Человек Никто. История узника СБУ

Фото: hromadske.ua Николай Вакарук провел почти 600 дней в тюрьме СБУ

История Николая Вакарука, одного из заключенных так называемой секретной тюрьме СБУ.

Служба безопасности Украины продолжает незаконно удерживать гражданских лиц, подозреваемых в сотрудничестве с сепаратистами, с целью обмена на украинских военнопленных, заявили на прошлой неделе международные правозащитные организации Amnesty International и Human Rights Watch.

В СБУ эти заявления отрицают, но при этом, по информации правозащитников, после публикации их последнего отчета 21 июля часть заключенных была освобождена.

Корреспонденту удалось пообщаться с одним из них, пишет Игорь Бурдыга в №33 издания от 2 сентября 2016 года.

По информации Amnesty International и Human Rights Watch, в неофициальной тюрьме, расположенной у здания Харьковского областного управления СБУ, находятся по меньшей мере пятеро заключенных.

Еще 13 человек были уволены после публикации в июле предыдущего отчета Ты не существуешь. В нем правозащитники рассказывали о незаконных задержаниях и пытках, к которым прибегают как сепаратисты самопровозглашенных республик, так и официальная украинская власть. Служба безопасности Украины 29 августа в очередной раз назвала информацию о неофициальные тюрьмы ошибочной.

34-летний Николай Вакарук из небольшого городка Украинск Донецкой области вышел на свободу 25 июля. Мы встречаемся с ним через месяц – на День Независимости.

На интервью в соседнее Украинском город Селидово бывший шахтер, вышедший на пенсию в 2010 году после серьезной травмы, приезжает на старенькой Ладе 99-й модели.

Рассказывает, что купил старую машину буквально пару недель назад на регрессные выплаты, накопившиеся за время ареста – в заключении он провел почти 19 месяцев.

Вакарук осознанно раскрывает имя и подробности дела, желая добиться расследования своего ареста

Вакарук осознанно раскрывает имя и подробности дела, желая добиться расследования своего ареста. Редакция обратилась к СБУ с просьбой прокомментировать его рассказ и готова опубликовать ответ ведомства, как только она будет предоставлена.

Арест

9 декабря 2014 года около шести часов вечера в квартиру Вакарука в Украинскую, где тот жил с женой и двумя детьми, постучали. К двери подошел старший сын, ему на тот момент было 14 лет.

— Он говорит: «Папа, там милиция за дверью». Я пошел открывать, думаю: милиция так милиция, у меня вроде никаких проблем с законом нет, – вспоминает Вакарук.

Он знал, что двумя днями ранее был задержан его бывший коллега по шахте, депутат местного совета Виктор Ашихін. Ашихін был одним из организаторов сепаратистского «референдума» в Украинскую в мае 2014 года. Сам Вакарук, по его словам, участия в референдуме не участвовал, хотя и считал себя на тот момент противником киевской власти:

— Моя политическая позиция в каких конкретных действиях не проявлялась. Да, у меня были знакомые, которые переехали в то время в Донецк, некоторые из них воевали за «ДНР», с некоторыми из них я иногда разговаривал по старой дружбой. С Ашихіним и задержанным вместе с ним Ларисой Агеєвою мы время от времени встречались и обсуждали текущую ситуацию.

Открыв дверь квартиры, Вакарук увидел несколько людей в камуфляже без опознавательных знаков и в балаклавах. Те, кто вошел, уточнили его имя и, не предъявив никаких документов, начали обыск в квартире.

— Я говорю, ребята, давайте только тихо, у меня двое детей, младшему тогда еще двух лет не было, – вспоминает Вакарук. – Начинается в хате шмон на предмет обреза. Я говорю, нет у меня никакого обреза. Предъявил им пистолет под патрон Флобера, разрешен, и еще один пневматический. Два телефона цепляют: один мой, двухсимный, другой сына. Забирают барсетку, кошелек, а там – $ 3 тыс. Я только получил компенсацию за травму, услышал, что гривна обесценивается, и купил доллары. Жена домой подтянулась. Они ей кошелек мой отдают – мол, тебе хватит, а там 500 грн и карточки.

Обыск продолжался около получаса. Затем люди в камуфляже приказали мужчине идти за ними. Уже на улице надели наручники, посадили в микроавтобус Volkswagen Transporter, голову замотали черным пакетом. В микроавтобусе Вакарука несколько раз ударили по печени и пообещали, что «теперь будет другой разговор». Его расспрашивали о контактах с Ашихіним, Агеєвою и другими предполагаемыми участниками некой организованной группы сепаратистов, в частности, с Маргаритой Шмаковою, задержанной в тот же день.

— Некоторое время мы кружили по улицам, но с голосовыми подсказками навигатора я понял, что машина едет в Красноармейск, в здание городского управления СБУ. Туда мы приехали часов в 9 вечера. Меня посадили в камеру и велели «подумать до утра». А что мне думать, мне думать нечего. Утром начался допрос с пытками. Двое на гражданке были, но в балаклавах – они вопросы задавали. Ну и всякие проходят – то парочка, то тройка заходят вломить. У них уже были видны шевроны батальонов Днепр-1 и Донбасс. Проходя мимо, пинали по спине минут по десять. Они знали, что я инвалид второй группы, у меня пластина в голове, – изъяли удостоверение.

Спрашивают, куда тебя можно бить, где пластины нет? Часам к четырем дня я услышал, как в соседней комнате кричит Шмакова.

Они спрашивают, хочешь, твоя жена сейчас так кричать будет? Я говорю, что не хочу, что для этого надо сделать?

Вакарук утверждает, что под диктовку следователя написал признание в том, что корректировал артиллерийский обстрел сепаратистов, передавал в «ДНР» информацию о передвижении украинских военных и «готовил провокации» на освобожденной территории Донецкой области. Потом прочитал написанное на камеру. После этого, вечером 10 декабря, ему опять надели мешок на голову, погрузили в машину и увезли в Краматорск.

В Краматорске с ним еще раз беседовал следователь, но большую часть времени Вакарук провел в подвале городского управления СБУ – в тесных, неотапливаемых камерах, где в декабре замерзала вода в кружках. 15 декабря его забрали из Краматорска и отвезли в Харьков.

Ты военнопленный, поедешь на обмен

В Харькове Вакарук некоторое время не мог понять, куда конкретно его привезли. Однако, попав в камеру, узнал от других заключенных, что находится на втором этаже здания областного управления СБУ по улице Мироносицкой, 2. Уже после освобождения Вакарук детально изучил спутниковые снимки здания на Google Maps и узнал вид из окон, а также часть двора, в которую их выводили на прогулки.

— Всего было восемь камер. Меня сначала поселили в другую. Заходишь в камеру – на двери кормушка, с левой стороны туалет завешен, в конце два окна – одно открывается, одно нет. И шесть двухэтажных кроватей – нормальные такие кровати, матрасы евро.

Относительно состояния камер нечего сказать, в сравнении с Красноармійськом и Краматорском я приехал как в рай – тепло и хорошо.

Вакарук утверждает, что к его приезду на этаже содержалось несколько десятков человек. Среди задержанных преобладали участники харьковского Антимайдану

Вакарук утверждает, что к его приезду на этаже содержалось несколько десятков человек. Среди задержанных преобладали участники харьковского Антимайдану – по словам Вакарука, их регулярно вызывали на допросы и жестоко избивали в душевой. К прибывшим из других городов относились гораздо мягче, однако охранники время от времени оказывали моральное давление: передергивали затворы автоматов, брызгали перцовым баллончиком через «кормушку» камер.

— Меня на первый допрос дернули только 23 декабря. Ну, думаю, попал в правовое поле,

здесь уже можно общаться, как-то поспорить. Но следователь читает мои показания и говорит: так, всю эту чушь любой адвокат в суде по полчаса развалит. Ты, говорит, военнопленный, поедешь на обмен. Ну, думаю, хоть так. В камере уже слышал, что обмен планируется вот-вот. 26 декабря он действительно произошел, но нас вернули, оставили про запас.

Вакарук признает, что он и Ашихін сначала были востребованы на обмен сепаратистами, однако объясняет это личными контактами. По его мнению, такой интерес со стороны «ДНР» сыграл с ними злую шутку – в СБУ признали их «выгодным товаром» и откладывали передачу, пытаясь обменять выгоднее. Однако в 2015 году руководство «ДНР» начало регулярно заявлять о том, что украинская власть «спихивает» на обмен гражданских, а не пленных боевиков. В октябре 2015 года, по словам Вакарука, руководство тюрьмы велело ему и соседям по камере звонить родственникам на свободу с просьбой повлиять на «омбудсмена ДНР» Дарью Морозову и сдвинуть процесс обмена с мертвой точки. Тогда Вакарук не смог дозвониться до жены. Обмена он так и не дождался.

Духи бесплотные

Условия содержания в тюрьме показались Вакаруку приличными только на первый взгляд.

— Питание было очень плохое. С утра дают по два куска хлеба и чай. Точнее не чай, а нечто похожее – когда компот, а когда и ветки с деревьев заваривали.

В обед суп или кашу из самой дешевой крупы без масла или каких-либо приправ. На вечер тоже суп и чай. Из лекарств – анальгин, если есть. Сигарет для курильщиков, само собой, нет, но это мелочи.

Даже туалетной бумаги, извините, не было. Мылись в душе раз в неделю одним куском мыла. И то для этого приходилось пугать охрану, что вши в камерах заведутся. Прогулки раз в неделю начались только 2 мая 2015 года – к тому времени мы не видели ни света, ни воздуха. 12 мая один из охранников принес маленький автомобильный телевизор, мы его настроили и были рады хоть какому-то источнику информации.

Заместитель начальника режима Николай Саныч постоянно твердил, что нам ничего не положено, нас здесь нет и вообще мы духи бесплотные. Получается, что почти бестелесные, – в тюрьме я похудел на 30 кг

А вообще, заместитель начальника режима Николай Саныч постоянно твердил, что нам ничего не положено, нас здесь нет и вообще мы духи бесплотные. Получается, что почти бестелесные, – в тюрьме я похудел на 30 кг.

В октябре 2015 года в Вакарука открылась болезнь почек – по его словам, через побои в Красноармейске и холодные камеры Краматорска. 27 октября его с высокой температурой увезли сначала в 17-ю городскую клиническую больницу Харькова, а уже оттуда на скорой в реанимацию областного клинического центра урологии и нефрологии.

— Но попал туда не как Вакарук Николай Николаевич, а как Иванов Сергей Петрович. Конвойный даже адрес какую-то харьковскую при регистрации назвал. Ну потом медсестры меня Серегой и называли, подкармливали, жалея, даже.

Под вымышленным именем Вакарук провел в больнице чуть больше месяца, там ему удалили почку.

Все это время его постоянно охраняли сотрудники СБУ, после операции он лежал в отдельной палате, прикованный наручниками к кровати.

После возвращения в здание СБУ Вакарука поместили в отдельную камеру с Константином Безкоровайним – врачом-стоматологом из Константиновки, одним из фигурантов предыдущего отчета Amnesty International. Безкоровайный обрабатывал Вакаруку послеоперационную рану, которая долго не заживала.

За все время пребывания Вакарука в здании СБУ туда несколько раз наведывались с проверками, от которых заключенных пытались скрыть. В частности, 20 апреля 2016 года дом посетила Уполномоченная Верховной Рады по правам человека Валерия Лутковская.

Позже она рассказывала, что в тот день не обнаружила в доме следов существования тюрьмы. Вот как описывает этот день Вакарук:

— В шесть часов вечера [по два с половиной часа до визита Лутковской] нас загрузили в автобус I-VAN с тонированными стеклами и повезли в район Холодной Горы [район Харькова], в сторону городского СИЗО. Местные, кто с нами был, перепугались, думали, сейчас в тюрьму посадят и делу пришьют. Но нас завезли в какой-то двор, автобус стоял там почти до полуночи. Нас выпускали только в туалет. Когда вернулись, в камерах было убрано, как будто это казарма. Я тогда был в третьей камере – возвращаюсь, там пепельница, окурки, «мивина» запаренная, чай-кофе. Вроде бы здесь охрана отдыхает. А потом из новостей узнали, что это была проверка. Через месяц была еще одна. Тогда нас просто отвели в соседнее здание, спустили в подвал, в бомбоубежище и держали там. Там у них тир был, я даже подобрал несколько гильз, они у меня дома хранятся – можно проверить, из какого оружия их отстреляли.

На свободе

В начале июля 2016 года Вакарук снова попал в больницу на несколько дней. Когда вернулся, по тюрьме уже ходила молва, что в августе всех должны выпустить.

— 25 июля в камеру зашел охранник и говорит, собирайтесь быстренько. Я думал – обмен. Пока шмонали вещи, нас по одному отводили по кабинетам, беседовали.

Свобода дороже, я в то время готов был признаться, что Кеннеди убил, чтобы в семью попасть

Спрашивают: хотите на волю? Я говорю: «Конечно, хочу. Только, наверное, все же через обмен, а то нас в Украине снова возьмут. Я Украине уже не верю после 600 дней по беспределу». Тогда мне предложили выбрать позывной, который надо было назвать в случае ареста или задержания, чтобы его передали в СБУ. В общем, пришлось написать расписку о намерении сотрудничать с СБУ, подтвердить это все на видео. Свобода дороже, я в то время готов был признаться, что Кеннеди убил, чтобы в семью попасть.

В тот же день Вакарука, Ашихіна и еще четырех заключенных посадили в машину и вывезли в Донецкую область. По двое высаживали в окрестностях Славянска, Краматорска и Дружковки, оставляя по 100 грн на проезд. По словам Вакарука, вместе с Ашихіним они потратили свои деньги на дешевый мобильный телефон, с которого позвонили жене Ашихіна. Она прислала за ними такси.

За все 19 месяцев Вакарук разговаривал с женой только один раз – на второй день после ареста сообщил ей, что с ним все хорошо и он находится в милиции. Сокамерники, что выходили на свободу в результате обмена, передавали, что с ним все в порядке, но женщина сама боялась расспрашивать их о подробностях.

28 июля меня вызвали теперь уже в полицию у нас в Украинскую. Я все объяснил, что был в СБУ, но следственная вроде как даже и не услышала – записала, что я не знаю, кем был похищен, и претензий ни к кому не имею

— Жена подала в милицию заявление о моем похищении 17 декабря 2014 года. 28 июля меня вызвали теперь уже в полицию у нас в Украинскую. Я все объяснил, что был в СБУ, но следственная вроде как даже и не услышала – записала, что я не знаю, кем был похищен, и претензий ни к кому не имею. Зато хоть справка есть, она мне помогает проходить обследование для возобновления выплат по регрессу.

***

Этот материал опубликован в №33 журнала Корреспондент от 2 сентября 2016 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент,опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь.

Источник

Комментировать

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*