Луценко будет трудно. Интервью с Пискуном

Фото: Дмитрия Никонорова Пискун заявил, что в Украине нужно создавать условия, когда чиновнику будет невыгодно брать взятку

Экс-генпрокурор Святослав Пискун дал интервью журналу Корреспондент.

Этот человек в своей жизни поставила один знаменательный рекорд – она трижды возглавляла Генеральную прокуратуру, пишет Елена Гордеева в №22 журнала Корреспондент от 10 июня 2016 года. Из современных, получается, наиболее заслуженный генпрокурор. Кому же еще в таком случае комментировать первые шаги Юрия Луценко на том самом посту? А также строить прогнозы и анализировать перспективы реформы ведомства.

— Меня сейчас все спрашивают об этом: почему Президент назначил туда своего человека? – улыбается Пискун. – Я задаю встречный вопрос: а чью человека Порошенко имел туда назначить? Вашу?

— Ну, говорят, нейтральную фигуру, профессионала. Желательно, специалиста новой волны …

— Но у нас нет нейтральных, нет новых. Или из старой гвардии, или твердят о демократии и одновременно сидят на грантах, то есть получают деньги за свои взгляды. Гранты исключают нейтральность.

Цвести буйным цветом

— Но ведь нашли грузин, литовцев, поляков …

— В своей стране нужно разбираться самим. Я по этому поводу всегда хочу спросить, что они такого выдающегося сделали, что нам не под силу?

— Возможно, они менее коррумпированы?

— Из украинцев сегодня пытаются сделать такую вот суперкоррумпированной нацию. А мы такими никогда не были. Взять, например, период СССР. Там были коррумпированные республики – Таджикистан, Азербайджан, даже Россия. Но не Украина!

В Украине законы соблюдались, проявления коррупции были редким явлением. Нас сделали коррумпированными в 90-е годы – неправильными законами, нечестной приватизацией, чудовищным расслоением общества, когда одни стали слишком бедными, а другие слишком богатыми. Мы всегда были красивой страной с умными людьми, европейским менталитетом, огромными богатствами, плодородными землями. И вот, смотрите, – мы коррумпированные, бедные, безграмотные, безработные…

Европе и США очень выгодно говорить, что Украина – коррумпированная страна, что у нас все погрязло в коррупции, у нас проблемы и нам нужна помощь. Но даже сейчас, при нынешнем положении дел, я хочу спросить, неужели мы более коррумпированы, чем, скажем, Молдавия или Болгария? Просто у Запада подход такой: чем больше нам говорят, что мы коррумпированы, тем больше нас отодвигают от евроинтеграционных процессов.

Фото Дмитрия Никонорова

— А мы не коррумпированы? Силовики у нас честно живут на зарплату, прокуратуру обвинять в чем-то таком вообще грех … Так, что ли?

— Все говорят о коррумпированную прокуратуру, но это не совсем правда. Я недавно читал исследование о наиболее коррумпированные органы в Украине. На первом месте врачи, потом учителя, на третьем – суды, четвертое место – МВД и только пятое – прокуратура. 7% опрошенных сказали, что платили взятку прокурору.

Смешно утверждать, что в прокуратуре нет коррупции, когда общество пронизано ею. Даже больше, в прокуратуре за последние 6 лет коррупция стала цвести буйным цветом. Помню, когда я работал, и сразу после меня, такой коррупции не наблюдалось, не было еще коммерческого проекта «Генеральная прокуратура».

У нас сотрудников проверяли, привлекали к ответственности. Сейчас никто никого не проверяет и не притягивает. Работают по стандартной схеме – поймали бизнесмена, открыли производство, закрыли счета, испортили имидж – а потом, после нервотрепки и взяток, так же спокойно закрыли производство. И никто за это не отвечает. У нас за закрытое дело была, как минимум, выговор прокурору района, а то и прокурору области. Могло закончиться служебным несоответствием, потому что он обязан был контролировать законность действий следователя. Ныне тысячи уголовных производств незаконно открывают и так же незаконно закрывают.

Все потому, что сегодня за любым делом или липового доноса нужно открывать производство – написал какой-то псих на вас донос, производство открыли. В это же время псих получает на руки сатисфакцию с номером и бегает, всем рассказывает, что он добился, чтобы против вас возбудили дело. А что делать дальше с открытым производством, кроме как его закрывать? Конечно, закрывают, но псих уже бегает и всем рассказывает, что в прокуратуре коррупция, и вы откупились. А куда прокурору девать производство против вас, если от начала даже смысла не было его открывать?

Соответствующие изменения в уголовно-процессуальный закон были внесены умышленно за Виктора Януковича. В итоге имеем 4,5 млн открытых уголовных производств, из которых 4 млн нужно закрывать – а это означает коррупцию

Соответствующие изменения в уголовно-процессуальный закон были внесены умышленно за Виктора Януковича.

В итоге имеем 4,5 млн открытых уголовных производств, из которых 4 млн нужно закрывать – а это означает коррупцию, поскольку если закрывают, значит, обязательно кто-то заплатил. И из этих 4 млн производств за 2 млн действительно возьмут деньги – потому что не каждый хочет испортить себе имидж, потерять кучу времени, ожидая, когда против него будет возбуждено производство.

То есть, мы породили огромного коррупционного монстра. Команда Януковича очень хотела этим законом повысить роль адвокатуры в этой системе, чтобы адвокаты получили побольше работы. Они ее получили, потому что если каждый третий взрослый человек у нас ходит под уголовным производством, то каждый второй как минимум зайдет к адвокату за консультацией.

Фото Дмитрия Никонорова

— Но ни Андрея Портнова, который разработал новый УПК, ни Януковича мы уже третий год не видим… Тем временем, никто, кроме вас, кодекс не критикует. Наоборот, говорят, он соответствует европейским стандартам.

— О каких европейских стандартах можно говорить, если в одной стране нет возможности открывать уголовное производство по доносу, без проверки? И убрать эту норму никому у нас – депутатам все равно, против них никаких производств не открывают …

Когда депутаты на Майдане обещали отказаться от депутатской неприкосновенности – я на мгновение в это поверил. И я поверил, что среди 4,5 млн уголовных производств хотя бы часть будет открыта против тех же депутатов, и они изменят этот закон. Но ничего такого не произошло – депутаты неприкосновенны, а другим людям дали возможность выкручиваться, кто как может.

Работать в бардаке

— Почему со стороны Генпрокуратуры не было инициатив убрать этот атавизм времен Януковича-Портнова?

— Этот вопрос нужно было поднимать каждом генпрокурору, который пришел после Революции достоинства. Просто потому, что в таком бардаке невозможно эффективно работать. Но каждый допускал той самой ошибки – они не анализировали ситуацию с ростом преступности в Украине, ситуацию с объемами возбужденных уголовных производств, ситуацию с тем, сколько дел было отправлено в суд и сколько не нашли в суде своего решения, и боялись испортить отношения с депутатами. Не знаю, чего не хватило генпрокурорам – времени или опыта, возможно, политической логики …

— Олега Махницкого, Виталия Ярему, Виктора Шокина, думаю, вы лично знаете. Почему же не посоветовали?

— В первые дни после их назначения я заходил к каждому генпрокурора – поздравлял с назначением, делился мыслями по поводу работы, даже советы давал осторожно – что бы я сделал, чтобы ГПУ стала работать лучше. Но вот слышать меня или не слышать – это личное решение каждого. Единственный генпрокурор, который меня услышал, – Александр Медведько. Благодаря тому, что он меня услышал, он и пробыл генпрокурором полных 5 лет. Остальные не продержалась даже года.

Фото Дмитрия Никонорова

— А Виктор Пшонка?

— А Пшонка не руководил Генпрокуратурой. Там всем руководил Виктор Федорович, а Пшонка был верным солдатом, который выполнял приказы.

— Как бы вы оценили прокуроров післямайданної власти?

— Скажу так: это приоритет Президента – выбирать себе человека в генпрокуроры. Президент не юрист, у него есть советники, которые сообщают о тех или иных качествах человека. Думаю, чаще всего человека описывают в сказочной форме, или сам кандидат описывает свои сказочные способности.

Президент – человек доверчивый, и в связи с этим он принимает решение, поверив на слово или кандидату, или советникам. А потом, когда появляются проблемы между Президентом и генпрокурором, это обязательно заканчивается увольнением генпрокурора, потому что Президента уволить сложнее.

Однажды в США уволили президента Ричарда Никсона за то, что он снял генпрокурора – но это единичный случай, как правило, все наоборот. Если генпрокурор настаивает на своей позиции, а Президент его не слышит – отношения заканчиваются.

Меня, например, снимали трижды с должности. Правда, я потом восстанавливался, в том числе через суд, доказывая президентам, что законы нарушать нельзя даже им.

— Как со стороны вы бы оценили работу Виктора Шокина?

— Я не исследовал результаты его работы в качестве генпрокурора, но если бегло глянуть – результатов нет.

— Юрий Луценко без образования выгоднее?

— Видимо, у Юрия Луценко есть личные качества, которые нравятся Президенту. Скандалы в прокуратуре были и будут. И у меня тоже были скандалы и в других представителей они были. Самое главное, чтобы все эти противоречия нашли законное решение.

Человек закона

— Вы были генпрокурором, который был удобным для Виктора Ющенко?

— А я не был генпрокурором Ющенко или Кучмы, я был человеком закона. И не угодил ни тому, ни другому – потому что делал все, как требовал закон.

— Почему же сейчас Петр Порошенко не может найти человека закона?

— А он считает, что Луценко будет человеком закона. У Петра Алексеевича – это четвертая попытка назначить достойного генпрокурора, может, будет и пятая. Меня часто спрашивают, почему я нормально отвечаю о Луценко? Да потому, что я с ним работал и глупо его критиковать. У нас были рабочие проблемы – но это была работа. Кроме того, Луценко всегда лично приходил на все мои совещания, и очень уважительно относился к требованиям генерального прокурора.

Фото Дмитрия Никонорова

— Но все-таки интересно ваше мнение о перспективах генпрокурора, у которого нет образования.

— Компетентными и образованными могут быть его заместители – они должны знать, что и как делать. Я, конечно, тоже за то, чтобы генпрокурор был юристом, это все-таки профессиональная работа.

Но если Президент и парламент решили, что это не первостепенной важности требование, следовательно, у них был свой резон. Некоторые политические деятели кричат, что у нас все судьи и прокуроры коррумпированы, всех нужно стрелять … Но кто будет судить судей? Во Франции в Средневековье ворам рубили руки и ноги. Так вот, именно когда толпа собирался посмотреть, как очередному вору будут рубить конечности, и происходило наибольшее количество краж. В толпе легче всего было лазить по карманам.

— А выход какой?

— Нужно создавать атмосферу в стране, когда будет противно брать взятку. Если у рядового госслужащего зарплата 60 тыс., ты получил звание, жилье, у тебя работает жена – то получается, уже противно и несправедливо при таких условиях брать какие-то деньги.

А если у тебя зарплата 6 тыс., братья вроде бы нормально, поскольку государство не обеспечивает тебя вообще ничем. Это при том, что на самом деле брать взятки в коем случае нельзя.

Когда мне говорят, мол, у вас, прокуроров, вон какие дома, я возмущаюсь. Потому что моя семья последние 12 лет декларирует 1 млн грн дохода – все члены моей семьи бизнесмены, они неплохо зарабатывают и открыли свой бизнес задолго до того, как я стал генпрокурором. Я веду к тому, что в каждом конкретном случае нужно разбираться. Я против огульных обвинений – у тебя есть, значит, ты вор. Это не правильно.

У меня есть знакомый прокурор, который всю жизнь проработал в области до сих пор не имеет собственного автомобиля, ходит пешком на работу – это мой товарищ и однокурсник.

Будет трудно

— Юрий Луценко решил начать реформы с увольнений и сокращений. Насколько это оправдано?

— Разогнать половину сотрудников – не значит реформировать прокуратуру. Реформа – это когда что-то совершенствуют, изменяют функции или порядок. Сегодня я не вижу, как можно изменить Генпрокуратуру, не поменяв Конституцию.

А под реформой нужно прежде всего понимать, чего мы хотим. Помните, во времена царя в России были суды, присяжные, следователи, адвокаты – и мятежников-большевиков не казнили. Потом победили большевики и сделали «суд тройки», без документов, адвокатов, следствия… Но это тоже реформа судебной системы.

Но такого реформирования мы хотим? В государстве на сегодняшний день отсутствует какой-либо обоснованный анализ состояния преступности и борьбы с ней, нет какого-либо обоснования о количестве правоохранителей в связи с криминогенной ситуацией, не используется опыт других стран относительно формирования и использования правоохранительной системы.

Есть огульное обвинение судей, но обществу не предложена реформа судебной системы с учетом квалифицированной подготовки и отбора судей. Работа юстиции часто противоречит отдельным нормам Конституции и законам Украины. В связи с этим, я считаю, необходимо разработать и принять Верховной Радой свод законов в сфере гражданских, административных и уголовных правоотношений. Без этого в стране никогда не будет верховенства закона и права.

Фото Дмитрия Никонорова

— Вы не говорите прямо, но получается, реформаторы идут не туда. Два года назад Давид Сакварелидзе начал реформы в Генпрокуратуре и на открытом конкурсе набирал сотрудников. Это все было зря?

— Работа в прокуратуре – это очень специфический вид деятельности. И человек, который не понимает, как расследуется дело, какова во всем этом роль потерпевшего или адвоката, не может там работать. А как руководитель может осуществлять письменное руководство процессом, если руководитель сам не расследовал ни одного дела? Это же просто смешно.

— Вам не кажется, что все вами сказанное означает лишь одно – Юрию Луценко придется трудно?

— Думаю, да, тяжело. Но все дело в том, что генпрокурор ничего не подписывает. Поэтому и спрашивать с него не будут ничего. В свое время очень большой резонанс в обществе вызвал тот факт, что я лично подписал постановление о закрытии дела относительно Юлии Тимошенко. Все были удивлены, что я сделал это, хотя я мог этого и не делать – достаточно подписи следователя.

— Вы не думаете о том, чтобы вернуться в Генпрокуратуру или политику?

— О прокуратуре я даже думать не хочу! А политика, скорее всего, со временем сама ко мне придет.

***

Этот материал опубликован в №22 журнала Корреспондент от 10 июня 2016 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент,опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь.

Источник

Комментировать

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*