На обломках самовластья. Как планируют увековечить память о майдане

Пока обустройством памятных мест в честь героев Майдана занимаются энтузиасты

Через два года после событий на Майдане Корреспондент анализирует, какую память создала и которую разрушила революция достоинства.

Реликвии революции, упакованные в картон и клеенку, в сумерках полуподвальных хранилищ киевского музея Ивана Гончара похожи на призраков, пишет Ксения Цивірко в №6 журнала Корреспондент от 19 февраля 2016 года. Это экспонаты будущего Музея Майдана, которые временно разместились рядом с творениями известного украинского скульптора. Сейчас количество революционных артефактов достигает 2 тыс., 80% которых собственноручно собрал директор новоиспеченного музея Игорь Пошивайло на руинах.

«Я видел, как их вывозят на свалку коммунальные службы, некоторые предметы – например, разрисованные каски – потом за сотни долларов продавались на аукционах», – вспоминает он.

В конце 2015 года Кабмин распорядился создать мемориал Героев Небесной сотни, в состав которого войдет и Музей Майдана. «Мы планируем создать единый и целостный ансамбль. Музей будет своеобразным креативным хабом с медиа-библиотекой, там будет пространство для мастерских, студий, лабораторий и общественных инициатив, которые начались еще на Майдане», – рассказывает Пошивайло.

Пока у музея нет своего помещения, но в текущем году власти обещают выделить. В целом государство еще не сделала ничего существенного для увековечения событий двухлетней давности – этим занимаются энтузиасты.

На постаменте стелы Независимости и на рекламных штендерах, беспорядочно расставленных на площади, украинцы расклеили фотографии погибших защитников Майдана, дополнили их крестами и лампадками. Напоминанием, но со знаком минус, о столкновении на главной площади страны остается сожженный Дом профсоюзов, чьи фасады сегодня завешены белым полотном.

Корреспондент провел небольшую ревизию городского хозяйства объекты городского ландшафта разрушил и создал Майдан.

Рожденные революцией

События на Майдане дали второе дыхание малоизвестном в Украине жанра монументальной живописи. На столичных стенах за два года появились десятки муралів на патриотические темы. На Андреевский спуск смотрит девушка с венком на голове и младенцем на руках – картина Возрождения написана французом Жюльеном Малланом. А в переулке Шевченко можно увидеть его знаменитые портреты жертв Институтской. Кроме них – насупленный Кобзарь с автомобильной шиной под мышкой в окружении языков пламени.

В монументальной скульптуре отличился коваль и волонтер общественного объединения Миротворцы Украины Юрий Виродов. Он изваял шестиметровый памятник героям Майдана из нержавеющей стали. Его творение, напоминающее обелиск, представляет собой массивную ладонь, которая сжимает длинный меч с рукояткой в форме трезубца-герба. Волонтеры надеются установить скульптуру в Мариинском парке, а пока она спрятана от посторонних глаз в пригороде Киева.

Пока что неизвестно, суждено ли этой памятке стать одним из компонентов достоинства Территории – проекта архитектурного оформления центра столицы с культурно-мемориальным комплексом, конкурс на который в середине 2015 года объявила КГГА. В нем принимали участие представители 13 стран. В номинации Общественное пространство Майдана и центральное ядро Киева победил проект, разработанный авторским коллективом из Тайваня, а в номинации Мемориальный комплекс – итальянцы.

Если их проект воплотится в жизнь, то на аллее Героев Небесной сотни и в других памятных местах появятся красные клены. По замыслу авторов, это дерево будет символизировать жертвенность. Одним из элементов этого пока не воплощенного проекта станет и описанный в начале статьи Музей Майдана. Пошивайло видит его или в Украинском доме, или в районе пустыря на вул. Институтской.

Пока о концепции музея без учета архитектуры ему говорить сложно. «В любом случае, там должны быть мультимедийные, интерактивные элементы, многослойные жанровые композиции, а все это создаст пространство для переосмысления событий прошлого», – рассуждает директор.

Сегодня музейный фонд имеет в своем распоряжении элементы баррикад, быта и самозащиты майдановцев, а также звуковые и видеозаписи устных историй участников событий. Найгабаритнішим экспонатом станет знаменитая «йолка» – каркас новогодней елки, обклеенный майданівськими плакатами, фото и другими артефактами, которые сегодня в разобранном виде бережно хранятся в запаснике музея Гончара. По мнению Пошивайло, «йолка» стала формой открытого диалога и объединения украинцев.

Пару ей составит «шопка» – самодельный вертеп, привезенный на Майдан со Львова, который украшал обожженные огнем рождественские праздники 2014-го.

«Все наши экспонаты выражают креативность и изобретательность украинцев», – отмечает Пошивайло, демонстрируя «бомбу»: в стеклянную колбу обычной лампы накаливания засыпан перец. Таким «снарядом» можно было на некоторое время задержать Беркут.

Есть боеприпасы и менее безобидные, например, металлическая трубка от холодильника с задором. Биты, найденные на ристалищному поле, – бывшие ножки столов с выгравированным на них национальным орнаментом.

Отдельным экспонатом станет так называемая почта Майдана. «Во время революции можно было передавать через почту по палаточном городке, – рассказывает Пошивайло. – Позже была выпущена даже собственная марка Майдана, и письма за границу можно было отправлять бесплатно».

Щепки Майдана

Причины и виновные пожара в Доме профсоюзов в ночь на 19 февраля к этому времени точно не известны, хотя есть версия, что он загорелся из-за палатки митингующих, которые горели вблизи. Их подожгли, чтобы использовать как огненный щит против наступления силовиков. В результате пожара нарушилась металлическая конструкция здания, повредились бетонные балки.

По словам Владимира Саенко, заместителя председателя Федерации профсоюзов Украины, белую ткань с рекламой с обновленного дома снимут только ко Дню Независимости 2017 года.

Реконструкцию дома взяла на себя компания ИВС Недвижимость, забрав взамен почти треть его площади – 5,2 тыс. кв. м. «Пока Дом профсоюзов не восстановили, его сотрудники разбросаны по всему Киеву – на вул. Шота Руставели, в гостиницах Интурист и Дружба», – говорит Саенко.

Среди других крупных зданий, которые пострадали от майдановских событий, – мэрия, главпочтамт и МЦКИ (бывший Октябрьский дворец). Главпочтамт состоялся генеральной уборкой, а Октябрьский восстанавливал своими силами коллектив художественной самодеятельности, который там квартирует. Заменили выбитые окна и порванный линолеум, установили новые замки и ручки на двери, сделали косметический ремонт.

А на восстановление помещений Киевской городской администрации, которые изначально были разгромлены участниками протеста и разграблены мародерами, а затем использовались для нужд Майдана, власти потратили 30 млн грн.

Еще одна жертва протестных выступлений – памятник вождю пролетариата из красного полированного гранита работы скульптора Сергея Меркурова – почти 70 лет красовалась на Бессарабской площади, себе на беду указывая рукой путь к рынку. В декабре 2013 года куски и кусочки Ленина, взбитые ломами и кувалдами активистов в порыве тогда еще народной, а не официальной декоммунизации, позже попали на интернет-аукционы.

Чем заполнить опустевший постамент, градоначальники до сих пор не определились. Остап Ковальчук, проректор по научной работе Национальной академии изобразительного искусства и архитектуры, считает то, что произошло, естественным ходом событий, поскольку со временем любая идеология меняется.

«Например, в парке Шевченко стоял раньше царь-батюшка, – проводит он параллель. – А вместо Ленина, я считаю, должна стоять какая-то ключевая [историческая] фигура».

Пока что украинская власть сделала для увековечения событий на Майдане всего ничего: часть Институтской – от Майдана до улицы Ольгинской – переименовали в аллею Героев Небесной сотни.

Вдоль этого участка положили гранитные плиты с выгравированными фотографиями погибших в столкновениях с войсками и сделали улицу пешеходной.

Борис Ерофалов, главный редактор журнала Архитектура, считает, что это противоречит нормам градостроительства.

«Институтская была важной артерией города, – объясняет он. – Если нужна улица для фланування публики, то нужно создавать ее, а не перекрывать [уже существующих]».

На Майдане, по мнению Єрофалова, царит «атмосфера могильника», что отбивает всякое желание там гулять. Ковальчук считает, что нынешний вид Майдана Независимости с траурными фотографиями, лампадами и крестами на сегодняшнем этапе является уместным.

«Как художник я понимаю, что все это низкопробного уровня, но пока правительство не предоставило никаких альтернатив, приходится довольствоваться тем, что имеем», – объясняет он.

Бывший майдановец Евгений Чепелянский уверен, что сегодня для украинцев критически важно разделять память о погибших и бесконечную скорбь об их утрате.

«Дело не в памятниках, а в разговорах о Майдан, что вообще превратилось со временем в политическую спекуляцию, – рассуждает он. – Чтить память погибших нужно, но не обязательно при этом посыпать голову пеплом».

***

Этот материал опубликован в №6 журнала Корреспондент от 19 февраля 2016 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент, опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь.

Источник

Комментировать

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*