Не отдадим ни сантиметра. Интервью с главой Харьковской ОГА

Фото: Дмитрия Никонорова Игорь Райнін настроен решительно бороться с расшатыванием ситуации в Харьковской области

Глава Харьковской облгосадминистрации Игорь Райнін дал интервью журналу Корреспондент.

Здание Харьковской облгосадминистрации охраняют с автоматами. Два человека на входе, две в вестибюле, охрана на каждом этаже. Ребятам на вид не больше 25 лет, пишет Евгения Вецько в №30 журнала Корреспондент от 31 июля 2015 года. В приемной губернатора мужчины посерьезнее – после появления информации о покушении, которое готовится на Игоря Райніна, его защитой занимается милицейское спецподразделение Грифон.

«Да, угрозы были, – подтверждает чиновник. – По информации МВД, преступление готовила какая-то группа Прорыв. Были названы ориентировочно дата и место убийства».

Кто стоит за этими угрозами, Райнін не знает. И добавляет, что старается на них внимания не обращать. Даже собственный график губернатор решил не менять.

Мало изменился за прошедший тревожный год и сам Харьков. Магазины открыты, кафе принимают посетителей, в парке Горького работают все аттракционы. Людей даже больше, чем в мирном 2013-м, говорит сотрудница парка Ирина. По официальным данным, в городе живет 180 тыс. переселенцев с востока Украины, по неофициальным их может быть более 300 тыс. Для сравнения: в соседней Полтаве численность населения – 290 тыс. лиц. Прирост ощутимый.

А еще в городе ощущается едва уловимое напряжение: то там, то здесь палатки Правого сектора, батальона Азов, молодые люди в камуфляже – преимущественно курсанты вузов военного направления, машины милиции, баррикада прямо напротив здания ОГА.

— Харьков сегодня опасный город?

— Если сравнить февральский Харьков и июльский, то нет. Здесь все спокойно и стабильно. Мы вернули все массовые мероприятия, футбол. Все праздники проводятся. Это свидетельствует о том, что Харьков начинает жить мирной и стабильной жизнью.

Если брать в широком смысле, то, безусловно, напряжение есть. И мы работаем с силовиками 24 часа в сутки, чтобы здесь было безопасно. У нас 600 км, как я говорю, линии напряжения – 300 с Россией и 300 с Донбассом. Ни в одной области такого нет. Для сравнения: в Днепропетровской – 80 км, и только с Донбассом.

С начала года мы задержали более 30 диверсионно-разведывательных групп. Представляете? И много групп еще в разработке. Не исключаю, что есть и еще нами не обнаружены. Отсюда мы и выстраиваем свою работу.

Все эти негодяи, которые потом стали лидерами «ДНР» и «ЛНВ», – губарєви, моторолы – все были в Харькове. На него возлагали большие надежды – город должен был стать столицей Новороссии

Все эти негодяи, которые потом стали лидерами «ДНР» и «ЛНВ», – губарєви, моторолы – все были в Харькове. На него возлагали большие надежды – город должен был стать столицей Новороссии. Этого не произошло и не произойдет.

Но до Харькова постоянный интерес. Он не ослаб. А мы научились противостоять опасности.

Мы очень сильно укрепились. Строим фортификационные сооружения, еще большее внимание уделяем оперативным работам внутри области – 1.500 видеокамер вместо 150, которые были в феврале. Мы многое видим, многое слышим, можем анализировать и быстро реагировать. Много работаем, чтобы в Харькове было спокойно.

— Почему Луганск и Донецк не удалось сохранить, а Харьков остался на украинской стороне?

— Из множества причин. Более решительно себя повели и не стали вступать в диалог с бандитами. Гражданское общество Харькова оказалось патриотическим, и это было неприятной новостью для той стороны. Сепаратисты думали, что здесь их встретят с цветами, что достаточно только разогнать официальную власть, и люди бросятся к ним на шею с объятиями. Но этого не произошло. И третий момент: мы четко начали работать на опережение, зачищать территории. И выжили негодяев, которые «заводили» людей и пытались привести сюда войну.

— Кто повел себя решительно? Тогдашнее руководство области и города? Они трудно ассоциируются с патриотизмом.

— На тот момент центральная власть и гражданское общество защитили Харьковскую область. Приказ на штурм здания ОГА отдавали глава Нацгвардии, а сегодня министр обороны [Степан] Полторак и министр внутренних дел [Арсен] Аваков. С этого момента началось выравнивание ситуации.

Я хочу напомнить, что 6 апреля события происходили синхронизировано вплоть до часов в Луганске, Донецке и Харькове. Но 8 апреля была освобождена Харьковская ОГА

Я хочу напомнить, что 6 апреля события происходили синхронизировано вплоть до часов в Луганске, Донецке и Харькове. Но 8 апреля Харьковская ОГА была освобождена. Я готов ответственно заявлять, что основную роль сыграли харьковчане и центральная власть.

— Что мешало проявить такую же решимость в Донецке и Луганске?

— Я в те дни не был там, мне трудно давать оценку. Не знаю, сколько было тогда оружия в Донецке и Луганске, не знаю всех нюансов, но моя позиция была и остается однозначной: с бандитами не о чем разговаривать. У нас был недавно случай микроуровня, когда преступник убил двух человек, захвативший трех заложников и требовал коридор для проезда в сторону «ДНР». Он заявил, что хочет общаться исключительно со мной. Но разговор оказался коротким. Я пообещал, что он будет жить, если покажется. Он отказался и был ликвидирован. Заложники не пострадали.

— Сегодня в области процент людей с пророссийским настроением?

— Здесь, как и ранее, большое количество людей, которые не против были бы иметь хорошие дружеские отношения с Россией. И есть люди, опасные для украинского общества. Их 6-7%. Первых – около 30%. Но это не означает, что они поддерживают действия России.

— Часть области – зона АТЕ. То есть оружие с востока в первую очередь попадает к вам …

— Пытаются везти, конечно. Глупо это скрывать. Но мы что, можем ходить с обысками к каждому участнику АТО? Можем отследить, кто был в зоне? Нет, конечно. Поэтому посты, оперативная работа, концентрация на вопросах обороны – это позволяет удерживать ситуацию. Потому что много оружия, которое сюда сознательно завозят для совершения диверсионных актов. Мы находили такие составы, что даже не делали картинку, чтобы панику не поднимать.

— Проблемы с добровольческими батальонами бывают?

— Отдельные случаи есть. Ребята молодые, горячие, с фронта. Но системных проблем нет.

— Тот факт, что Харьковщина – родина главы МВД, отличает вас от других областей?

— Я бы сказал шире. Это родная область главы АП Бориса Ложкина, главы МВД Авакова, родная область министра обороны Пивторака. Они харьковчане и независимо от того, когда они выехали, помогают городу и области. И меня как харьковчанина в третьем поколении радует, что именно выходцы из нашего города сейчас занимают ключевые государственные посты. Это свидетельствует о решимости.

— Харьковские изменили донецких?

— Я бы не сравнивал. Считаю, что харьковские делают многое, чтобы помочь стране, а донецкие привели в страну войну.

— Какие у вас отношения с мэром Харькова?

— У меня с ним отношения хозяйственно-экономического плана. По-другому быть не может несмотря на имя мэра или губернатора. Я подписал все документы по строительству метро в Харькове, мы их направили в Кабмин с просьбой о финансировании. А метро – это коммунальная собственность города. Мы прекратили в феврале веерные отключения жилых кварталов. Здесь тоже нужен был диалог между городом и облэнерго. Есть еще ряд моментов: мобилизация, дороги, жилищно-коммунальная сфера. Мы не можем бросить на 1,5-миллионный город.

А других отношений – каких-то политических договоренностей, совместных проектов не существует.

— С депутатами, судя по всему, тоже удалось договориться? Учитывая, что очень пророссийская в прошлом облсовет признал Россию агрессором.

— Депутаты облсовета конструктивные. Года два-три назад он был известен определенными настроениями, депутаты были вовлечены в преступную игру. Кто не хотел жертвовать комфортом, кто-то боялся за себя или семью, кто-то чувствовал ответственность за трудовые коллективы. Я с пониманием к этому отношусь. Но теперь мы объединили большинство (за исключением одиозных Партии регионов и коммунистов) в группу Единство Харьковщины и все ключевые решения принимаем двумя третями голосов.

Мы приняли бюджет области. И впервые за последние пять лет он имеет тенденцию к развитию. На здравоохранение заложено 80 млн грн. Это рекордная сумма. Закупим 20 машин скорой помощи, 10-15 школьных автобусов. Ожидаем субвенции из госбюджета в размере 150 млн грн.

— Откуда деньги, простите?

— Все очень просто. Во-первых, не нужно воровать. И это не банальная фраза. Например, школьные автобусы. Сейчас деньги есть на 10. За счет честного тендера и за счет того, что не будет никаких откатов, мы сможем купить 11-й. Плюс есть такое понятие, как оптимизация финансовых ресурсов. Я долгое время работал в департаменте экономики и имею определенные опыт и знания, чтобы оптимизировать финансовые ресурсы. И третий фактор – это та самая децентрализация бюджетной сферы. Мы по итогам года планируем в сводный бюджет области дополнительно получить 4 млрд грн. Вот три источника.

— Каких еще изменений вы ждете от децентрализации?

— На сессии облсовета мы утвердили проект объединения граждан. Это план. Он добровольный. Он принят для того, чтобы предложить людям что обсуждать. Он предусматривает 59 общин вместо 460, которые есть на сегодня.

— То есть увеличение? Украинцы неоднозначно оценивают эту идею.

— Да, уже много спекуляций. «Вашего села не будет, вашу школу закроют». Но децентрализация и проводится именно для того, чтобы люди сами определили, где какая школа нужна и сколько.

Села остаются, названия сел не изменяются границы районов остаются, границы сел остаются. Речь идет об увеличении органов управления. Тратили, грубо говоря, 500 тыс. грн на содержание сельсоветов, теперь будут тратить 100 тыс., а 400 тыс. пойдут на развитие районов.

Второе. В случае такого объединения планируется, что около 20 налогов и сборов будут оставаться на местах. Самый большой – это 60% налога на доходы физлиц.

— И что? Никаких экспериментов? Возможно, запозичите какую-то идею в одесского коллеги?

— Скорее, эксперименты, которые мы проводим в Харьковской области, переезжают в Одессу. Мы внедряем электронное правительство. Для людей это может быть не совсем понятно, но это прозрачность в работе с документами. И еще. Мы очень серьезно занимаемся работой центра оказания услуг. Мы в этом плане однозначный лидер. Уже внедрили функцию онлайн-регистрации прав на недвижимость, запустили проект онлайн-заказ справки из земельного кадастра.

То, что мы уже сделали, в Одессе только собираются. Я положительно отношусь к Михаилу Саакашвили, но оценку ему давать не буду. Это должны сделать Президент и жители области. У каждого политика свой стиль, в каждом регионе своя специфика. Нельзя сказать, что кто лучше, а кто хуже.

— Если все так хорошо, то почему коррупция все еще остается огромной проблемой Харьковской области и страны в целом?

— Когда мы боремся с коррупцией, многое зависит и от общества. Коррупция есть не только в кабинетах чиновников. Посмотрите, что происходило на выборах в Чернигове? Я не хочу говорить о само голосование, но хочу, чтобы вы обратили внимание на поведение социологических служб. Это же коррупция. Кроме того, они убивают социологию как науку. А вузы? 80% студентов дают взятки за зачеты. Лень изучить? Есть, конечно, ситуации, когда преподаватели требуют. Но есть и когда проще дать денег и не учить.

Я прошу людей: не давайте взятки. Требуют? Звоните. Будет call-центр, и я в течение нескольких минут получу информацию. Не нужно звонить и говорить в общем: милиция плохая, все чиновники воруют. Я прошу четкие факты, на которые мы будем реагировать. Прокуратура, СБУ готовы. Это будет работать. Но общество должно захотеть не заплатить 50 грн за собственный комфорт, а изменить страну.

— Именно по поводу «платить». В Харькове военные прокуроры задержали уже двух воєнкомів. Мобилизация в регионе практически сорвана.

— С коррупцией мы активно боремся. А по поводу мобилизации … Харьковская область никогда не была на последних местах, но и в лидерах не была. Относительно шестой волны мы занимаем 17-е место, но не 24-е. Чем объясняю? Во-первых, в районах области план за пятью волнами мы выполнили. Проблема в Харькове, который в последнюю волну выполнил план на 21%.

У нас 15 тыс. уклонистов. Люди не хотят идти в армию. Страшно. Есть определенные идеологические моменты. Харьков изменился, но невозможно изменить все сразу

У нас 15 тыс. уклонистов. Люди не хотят идти в армию. Страшно. Есть определенные идеологические моменты. Харьков изменился, но невозможно изменить все сразу. Серьезная российская пропаганда капала на мозги годами. У многих есть семейные взаимоотношения с гражданами РФ. От здания облгосадминистрации до границы с Россией 40 км. Безусловно, это накладывает отпечаток.

И я бы просил не путать мобилизацию с призывом. Его мы выполнили на 100%. Молодое поколение готово защищать страну.

— А защищать Харьков еще придется?

— Когда я в феврале согласился на пост губернатора, у нас была оперативная информация о том, что должно произойти в марте и апреле … Очень плохая информация. Я ехал из Киева как на войну.

И если ничего не делать, то ситуация может повториться. Если сесть и успокоиться, напряжение будет только усиливаться. Мы понимаем, что накануне местных выборов силы, которые привели сюда войну, активизируются и используют все возможности для того, чтобы всколыхнуть ситуацию. Но нас не захватят. Сломают зубы. Мы не отдадим ни сантиметра.

***

Этот материал опубликован в № 30 журнала Корреспондент от 31 июля 2015 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент, опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь.

Источник

Комментировать

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*