Отход по плану. Трагедия в Дебальцево остается нерозслідуваною

Фото: АР Украинские военные выходили из окруженного Дебальцево под мощным огнем противника

Прошел год со времени ухода украинских военных из Дебальцево.

Одна из величайших трагедий АТО официально остается «спланированным выходом из района оперативного окружения». Сами же бойцы считают сдачу города политическим решением, которое стоило сотен человеческих жизней, пишет Ольга Замірчук в №5 журнала Корреспондент от 12 февраля 2016 года.

«Из Дебальцево мы выходили по трупам. Шли по украинской земле, на сантиметры вглубь пропитанной кровью своих сыновей. На пути нам встречались колонны разбитой техники, много погибших и раненых. Те, кто мог идти сам, присоединялись к нам. Те, кому оторвало руки и ноги, находились в коматозе, и мы не могли их забрать. Если бы стали нагружать на себя тяжелых – сами бы не вышли. В этом и жестокость войны: ты видишь пацана без ноги, делаешь отметку на карте, чтобы потом сообщить разведке, где он лежит, и двигаешься дальше, потому что тоже хочешь жить», – рассказывает Корреспонденту старший сержант 25-го отдельного мотопехотного батальона Киевская Русь.

Год назад, в феврале 2015 года, он был среди тех, кто под шквальным огнем сепаратистов пешком и буквально на ощупь выходил из осажденного города в Донецкой области. В трагедии, которой, кажется, можно было предотвратить, по разным данным, погибли от 66 до нескольких сотен человек.

Несмотря на масштаб случившегося, котел в Дебальцево Министерство обороны до сих пор кратко называет «спланированным выходом из района оперативного окружения».

18 февраля объявлено днем траура за погибшими солдатами, однако эту трагедию особо не расследуют. «Мы проанализировали эту операцию с точки зрения стратегии и тактики, есть соответствующие заключения экспертов», – сухо говорится о котел в Генштабе ВСУ.

По компасу

Военные, которые смотрели в Дебальцево в лицо смерти, черный февраль 2015-го всю жизнь будут вспоминать с едким внутренним трепетом. Сержант 25-го батальона Киевская Русь вместе с боевыми товарищами оставлял важный транспортный узел Донбасса одним из последних. То, что высшее военное командование называет словами «спланировано» и «организовано», для него стало на войне одним из крупнейших потрясений.

«Наша рота стояла в поселке Коммуна, которое прилегает к Дебальцево. Мы жили под землей в специальном укреплении. Хорошо помню, как однажды к нам пришел один из командиров 128-й горно-пехотной бригады и сообщил: «В 00:00 будет выход с этой территории, мы дадим вам проводника», – рассказывает старший сержант.

Разговор с военным из мукачевской бригады состоялась в разгар боев за важный транспортный узел. Тогда сепаратисты уже заняли населенный пункт Логвинове и отрезали силы АТО на трассе Артемовск – Дебальцево. Те, кто был внутри кольца, замкнутого противником, могли только догадываться о том, что в это время все ведущие СМИ страны тиражировали новость от командира батальона Донбасс Семена Семенченко о том, что его люди уже зачистили Логвинове и теперь оборона Дебальцево под полным контролем.

«Мы ждали проводника от 128-й бригады, но он к нам так и не пришел. И уже поздно ночью в населенный пункт Луганское, где нас ждал спасение, мы отправились сами. Есть у нас парень с позывным Солнышко. Помню, тогда у него был с собой компас, по которому мы и ориентировались», –продолжает сержант.

Стрелка компаса для военных тогда действительно была последней надеждой: по рациям и мобильным телефонам, даже если они не были разряжены, говорить было смертельно опасно. Сержант и его боевые товарищи точно знали, что идут правильным путем: по ним прицельно работала артиллерия противника, а еще по дороге они встречали разбитые колонны техники 128-й бригады, которая начала выходить из окружения несколькими часами ранее.

«К нам присоединились ребята из 17-го батальона [территориальной обороны], в Луганский мы шли вместе. В общем нас было до 37-38 лиц – их где-то 17 и нас 19. Шли тогда и видели, как сильно досталось 128-й бригаде – у них были раненые и погибшие», – делится сержант.

Говорить о количестве потерь в армии, мягко говоря, не принято. Военные, которые выбирались из Дебальцевского котла, отказываются даже предполагать, сколько в черном феврале 2015-го погибло их боевых товарищей.

По словам Президента Украины Петра Порошенко, в обороне важного транспортного узла положили головы 66 человек. По данным же советника, известного волонтера Юрия Бирюкова, цифра потерь в той резне достигает 200 человек.

Во время выхода из Дебальцево группа, в которой был собеседник Корреспондента с 25-го батальона Киевская Русь, потеряла одного бойца. Военный с 17-го батальона с позывным Хоттабыч подорвался на мине и погиб еще до того, как группа вышла к своим.

По словам еще одного сержанта из этого батальона, уже во время облавы в Дебальцево, но еще до отступления из городка, потери украинской армии шли на десятки.

«Мы не считаем погибших, все они были и являются нашими братьями, они отдали жизнь за Украину, так что никому не советую озвучивать какие-то сухие цифры. Знаю только, что, когда оборону Дебальцево еще держали, на позиции Крест, где был расположен медпункт, одно из помещений было наполнено «двухсотой». Насколько мне известно, их оттуда так никто и не забрал», –рассказал военный.

Немое штабное

Второй сержант, в отличие от боевых товарищей, выехал из Дебальцево еще до начала облавы. Но он тоже принимал участие в защите городка и знает, как на самом деле развивались события с окружением населенного пункта.

«Я уехал из Дебальцево в конце декабря 2014 года. Потом приезжал туда, но непосредственно в поселке Коммуна не был. Честно признаюсь, думал, что командование начнет выводить военных где-то в октябре 2014 года. Потому что тогда тотальные укріпспоруди строились не на передовой, а в районе Луганского, где сейчас, собственно, и проходит линия обороны. На окраине Дебальцево мы мастерили свои блиндажи чуть ли не из подручных средств, все находили хозспособом. А в это время Минобороны спланировано звозило в тыловой район бетонные блоки и противотанковые ежи», –вспоминает сержант.

Еще более непонятными, по словам военного, были действия руководства во время обстрелов Дебальцево. Согласно первым минским договоренностям, стороны должны были прекратить огонь. И начальство сектора, как уверяет армеец, соблюдалось сделок даже в моменты, когда сепаратисты плотно «крыли» силы АТО из артиллерии.

«У нас не было вооружения, которое могло бы достать до боевиков. Мы могли видеть технику противника, а достать ее было нечем. Максимум стреляли на 4 км из минометов и РПГ [ручной противотанковый гранатомет]. Чтобы получить огневую поддержку, мы связывались со штабом батальона, оттуда информацию передавали в штаб сектора, затем в обратном порядке нам возвращались приказы. Обычно штаб сектора думал 15-30 минут. Иногда ответа не поступало вообще», – наголошуєсержант.

Чтобы иметь хоть какую-то уверенность в поддержке, как говорит военный, бойцы Киевской Руси непосредственно обменялись телефонами. И когда был обстрел, ребята из 25-го бату передавали координаты 11-м, у которого были САУшки, самоходные артиллерийские установки. И они, в свою очередь, давали противнику молниеносный ответ.

Политическое решение

Военные из 128-й горно-пехотной бригады понесли во время ухода из Дебальцево одни из самых больших потерь среди подразделений сил АТО. Солдаты, чей командир первым принял решение выводить личный состав из окружения и за это был удостоен звания Героя Украины, сейчас в один голос утверждают: жертв в феврале 2015 года можно было бы избежать.

«Объявленное тогда перемирие позволило людям с той стороны подходить ближе к нашим позициям и узнавать нужную для них информацию. Это были не только ДРГ [диверсионно-разведывательные группы], но и просто разведка. Я убежден, что трагедии можно было бы предотвратить. Разговоры о том, что противник готовит наступление на Дебальцево, шли еще с осени. Но лично для меня показательно было, когда сдали Углегорск [12 км от Дебальцево]. Приказа для контрдействий не поступало, и это, сами понимаете, тоже много о чем говорит», – делится военный.

По словам армейца, в ситуации с Дебальцевом было трудно сделать что-нибудь на «местном уровне» –внутри роты или батальона. Когда идет борьба за город, вокруг которого один за другим начинают оккупировать населенные пункты, нормального взаимодействия между подразделениями не получается.

«Влиять на всю линию обороны физически невозможно. Это организованный процесс. В Дебальцево было очень много людей, которые хотели и были готовы сотрудничать. Тогда нужны были какие-то ответные действия, а решение о сдаче города, на мой взгляд, принималось не на военном, а на политическом уровне. Нам нужны были своевременные контрмеры, сделать которые не позволяли так называемые минские соглашения. По нам палят из всех видов вооружения, а мы адекватный ответ не даем – как это называется? Наши командиры это тоже понимали, поэтому я считаю, что Дебальцево – это политическая договоренность. И здесь не надо ничего нового придумывать, проводить аналитику и реформы. Нужно больше адекватных командиров и чтобы СБУ работала нормально – вычисляла гадюк, которые сдают информацию. Тогда и все проблемы исчезнут», –заключает военный.

Военный анализ

Несмотря на масштаб Дебальцевской трагедии и недовольство среди армейцев, сами солдаты в военную прокуратуру с просьбой расследовать операцию не обращались. Говорят, мол, смысла в этом нет – погибших боевых товарищей все равно уже не вернуть. Поскольку у военной прокуратуры надзорные функции забрали законодательно, то и она не может без обращений от военных развернуть полномасштабное расследование.

Тем временем в Министерстве обороны представили на днях отчет о котел в Дебальцево. В частности, в нем военное ведомство опубликовало обновленные данные о количестве погибших бойцов сил АТО. Расследованием отчет назвать нельзя, да и сами военные говорят о нем как о «анализ Дебальцевской операции».

«За все время обороны Дебальцевского выступления погибло 136 и было ранено 331 военнослужащих ВСУ», –сказано в отчете. Кроме того, по документам министерства, семеро бойцов были взяты в плен, еще 18 пропали без вести. Около 30% техники украинских военных было уничтожено сепаратистами.

«Анализ, который мы разместили, – это тот пласт, которым мы владели. Анализ сделан подробно для того, чтобы люди, которые детально знают особенности военных функций, могли прочитать и понять, что происходило во время операции в Дебальцево», –прокомментировал спикер Генштаба Владислав Селезнев.

***

Этот материал опубликован в №4 журнала Корреспондент от 5 февраля 2016 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент, опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь.

Источник

Комментировать

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*