Полицию за 3 месяца не учат. Интервью с Москалем

Фото: Корреспондент.net Геннадий Москаль не уверен, что быстрая реформа милиции проведена качественно

Глава Закарпатской обладминистрации Геннадий Москаль дал интервью журналу Корреспондент.

Губернатор Закарпатья – тяжелая должность, любой скажет. Сепаратизм, контрабанда, местные кланы – вот проблемы, которые на слуху, пишет Елена Марченко в №27 журнала Корреспондент от 15 июля 2016 года.

16 июля исполняется год, как Геннадия Москаля назначили на эту должность, конечно, не самую тяжелую в его послужном списке. Были, может, и менее звучные, но не менее ответственные. Губернатор не выглядит уставшим и явно не собирается сдаваться. Наоборот, энергичный, очень ироничный– таким его привыкли видеть и в Крыму, и в Луганске, и здесь …

«У меня не завышенная самооценка, томуволію, чтобы мою работу йуспіхи оценивали люди, а не я сам», – так Москаль комментирует итоги года и больше к этой теме не возвращается.

— Решаем начать разговор с темы сепаратизма – и сразу наталкиваемся на стену знаменитой губернаторской иронии.

— Я не смотрю российские каналы, потому что их у нас отключили, а украинские не смотрю, потому что там показывают бред. Особенно меня смешат сюжеты о том, что у нас тут своя республика, процветает сепаратизм. Эту маячнюнавіть не пытаются чем-то аргументировать.

У нас гости недавно были из Евросоюза. Спрашивали, видел я сюжет про закарпатский сепаратизм, или я буду как-то реагировать? Как же я могу реагировать? Нет тут никакого сепаратизма, никто нам не угрожает.

Когда мы придем в Евросоюз, то нам придется принимать закон о реституции – возврата имущественных и трудовых прав их законным владельцам, которые были отобраны Советским Союзом. Придут чехи, словаки и скажут – отдавайте наше имущество, и мы вынуждены будем отдавать. 80% полицейских управлений в Румынии вернули их законным владельцам, когда страна вступила в Евросоюз.

Как вы думаете, как реагируют закарпатцы на такую перспективу? Всех устраивает нынешнее положение вещей. Например, сейчас закарпатцы могут свободно пересекать границу. Конечно, в пределах 50 км, но фактически наших людей, которые проходят по специальным картам, даже в Ватикане видели – были такие прецеденты. То есть нынешняя ситуация позволяет закарпатцам чувствовать себя свободными людьми, и поэтому сепаратизм – это не для нас.

— Геннадий Геннадиевич, можно ли с этой точки зрения сказать, что и Россия провела реституцию, забрав Крым? Почему крымчан это не испугало?

— Я же работал в Крыму, видел, как Россия четко выстраивает общественные настроения. Там внутри 2000-х не было антиукраинских идей – никто не срывал флаги, всівставали, когда исполнялся гимн. Так, крымчане любили Путина, но спокойно жили в Украине.

А Россия начала раскол из крымских татар. Я уже тогда [в 2006-2007 годах Геннадий Москаль был представителем Президента Украины в Автономной Республике Крым] сигнализировал правительству, что в Крыму появляются запрещенные исламистские группировки, их цель – расколоть татар. Тот же Тахрир [Хизб-ут-Тахрир, религиозно-политическая организация, которая выступает за создание Всемирного арабского халифата], запрещенный во всем мире, расколол Меджлис, войны в церквях, – было сделано все, чтобы расколоть, противопоставить … Я не знаю , почему Виктор Ющенко ко всему этому так равнодушно относился. Его увлекала только война с Тимошенко.

Присылают балбесов

— Не секрет, что Закарпатье у многих украинцев ассоциируется прежде всего с контрабандой. Каково реальное положение вещей?

— Реально о контрабанде могут рассказать те, кто ею занимается, и те, кто с этим борется. Когда другие начинают об этом говорить, получается «ля-ля-ля».

Например, у нас сейчас на таможне стоят вагоны с древесиной. По документам – древесина для изготовления топлива, брикетов. На самом же деле это так называемая «деловая» древесина, то есть, по сути, качественная идет за границу под видом топлива. Фирмы-покупатели изготовлением брикетов не занимаются, зато делают мебель. Это длится давно, Украина в этом смысле стала сырьевым придатком для европейских стран – Чехии, Австрии, Венгрии.

Мы просили и Гройсмана и глав таможен забрать у нас все это и тщательно проверить, подключить экспертов из торгово-промышленной палаты. Пусть смотрят, что это за «топливная древесина» такая, но…

Государственное лесное агентство вообще заняло отдельную позицию – они вместо того чтобы разобраться, начали писать на нас в прокуратуру и СБУ. Так и получается, что вывозят хороший лес по сниженным ставкам, а все молчат

Государственное лесное агентство вообще заняло отдельную позицию – они вместо того чтобы разобраться, начали писать на нас в прокуратуру и СБУ. Так и получается, что вывозят хороший лес по сниженным ставкам, а все молчат. Потом уЗМІ говорят, что уЗакарпатті контрабанда. Но это проблема не закарпатская, а общая.

— Последние кадровые перестановки на Закарпатской таможне – это за вашу позицию в отношении вагонов леса?

— Никаких перестановок не было – все, как работали, так и продолжают работать. А руководителя Закарпатской таможни у нас просто не было – я должен был согласовать его кандидатуру. Но мне присылали каких-то болванов, и я никого не согласовал, пока не встретил в составе делегации таможенников, которая приезжала в Ужгород, своего знакомого – Владимира Колесникова.

В 2000-х он был заместителем начальника Убопа Донецкой области, и в 2005 году Колесников принял заявление у бизнесмена Бориса Пенчука о фактах вымогательства со стороны Бориса Колесникова [однофамилец, один из руководителей Партии регионов, на тот момент – председатель Донецкого областного совета] и покушения на убийство.

Нужно учитывать, что тогда Донецкая область была полностью под контролем Партии регионов и принять заявление на Бориса Колесникова мог далеко не каждый опер, но Владимир решился. После того как первым заместителем генпрокурора стал Ренат Кузьмин, Володя начали травить – открыли несколько уголовных дел и уволили. А в Генпрокуратуре даже создали специальную группу, которая занималась такими, как я и Владимир Колесников. В общем, мы с ним проходили водной уголовному делу. Но у Генпрокуратуры ничего не получилось, а потом в стране начались революционные процессы, и стало не до нас.

И вот с Володей, которого я знал еще с тех времен, мы встретились в Ужгороде после моего назначения. Я не представлял, что он работает не в МВД, а на таможне. Когда увидели, что мы с ним нормально общаемся, его кандидатуру предложили Насирову[Роман Насиров, глава Держфіскальноїслужби Украины], а тот внес предложение о назначении, и я его поддержал.

Тяжелая рука

— Как экс-милиционер пробовали оценить реформы в милиции –в частности, создание новой полиции?

— Ну это же вы, журналисты, кричали на каждом шагу– новая полиция. А мне изначально было все ясно – эта реформа провалится именно в тот момент, когда страна будет очень нуждаться успешных реформ.

Тут два вопроса. Во-первых, когда Украина требовала реформ заЯнуковича, Портнов [Андрей Портнов, советник президента Виктора Януковича у2011-2014 годах] быстро придумал новый Уголовно-процессуальный кодекс. Теперь за этим кодексом всех задерживают, и все сразу же, на второй день, выходят. Тюрьмы пустые, в судах ничего не рассматривают, кроме краж.

Я всегда говорил, что если вы хотите с чем-то бороться, вы должны выбросить старое оружие. Когда Гитлер напал на СССР, в СССР были сабли и ружья, оставшиеся с Первой мировой, – разве таким оружием можно победить? Была нужна модернизация!

Так и сейчас, пока действует кодекс Портнова, реформировать что-то, добиться результата будет невозможно. Можно создать кучу организаций вроде НАБУ, но эффекта все равно не получите. Ведь Портнов не глупый человек, он понимал, что владудоведеться отдавать, за свои поступки отвечать – вот и придумал такой кодекс, по которому нікогоне можно посадить и который подали нам как реформу. Реформу нужно было начинать с отмены этого кодекса.

И второе, я 10 лет учился в школе, потом в высшей школе милиции, в академии, чтобы стать милиционером. В те времена, даже пройдя такую школу, как у меня, невозможно было возглавить группу по раскрытию особо тяжкого преступления, например, по поиску маньяка. Людей, способных на это, было две-три на область. А теперь скажите, какого милиционера или полицейского можно выучить за три месяца? И вот вам нынешняя статистика – рост преступлений…

Я хорошо помню, какая у народа была эйфория, когда к власти пришел Ющенко. Я однажды был на рынке в Косовском районе [Ивано-Франковской области], где Ющенко в молодости работал главбухом.

Наблюдал эйфорию по поводу его избрания и удивлялся – как же так, то Ющенко развалил колхоз им, а теперь они радуются, что Виктор Андреевич стал президентом! Такая самаситуація сейчас у народа с новой полицией. Сначала эйфория, потом разочарование.

Нигде усвіті нет такого чуда, чтобы за три месяца из человека сделать полицейского. Скоро выборы в Грузии, наши грузинские реформаторы уедут, а мы останемся у разбитого корыта…

— Многим кажется, что мы уже у разбитого корыта…

— Я вижу, что происходит сейчас с народом лучше, потому что, наверное, к народу из всех органов власти нет ближе никого, чем областные и районные администрации.

Вот вы пришли ко мне, здесь нет охраны, никто не спрашивал, почему вы сюда пришли… И я на день точно так же принимаю по 100-120 человек. И могу сказать: да, мы у разбитого корыта.

— Но вы же человек Президента в области…

— Я вам пример приведу: покажите мне хоть один законный полиграф [детектор лжи] у нас в стране. Законный – это значит, что оборудование должно быть лицензировано, специалист должен показать дипломом признанного усвіті вуза. Но у нас на полиграфе сейчас сидит в лучшем случае шаман, в худшем – аферист. При этом общество, чтобы навести порядок с коррупцией, отправляет чиновников на проверку этих шаманов и аферистов. Прошел, хорошо, работай дальше. Не прошел – будем травить, люстрировать…

А между прочим, только я знаю 15 способов, как можно обмануть полиграф. Можно, например, заранее воды напиться, чтобы все мысли были о том, как до туалета добежать …

Так вот, у нас с помощью полиграфа набирают сейчас полицию, прокуроров, других чиновников.

То есть с помощью полиграфа общество просто водят за нос! И это только один пример, почему мы у разбитого корыта. Ведь такие искажения – в каждой сфере. И я говорю это как человек Президента, с которым у нас, кстати, нормальные человеческие отношения.

Гораздо лучшие, чем были они с Ющенко, когда я был губернатором Луганской области [ноябрь 2005 – апрель 2006 года]. У Ющенко была тяжелая рука и при нем процветали подковерные игры. У Порошенко таких игр нет или я в них не участвую – и меня это полностью устраивает.

— У Ющенко тяжелая рука? С трудом верится…

— Представьте! Взять историю его отравления – хотели это повесить на [Давида] Жванию. Я взялся Жванию защищать, правда, предупредил, что должен сам быть уверен – это не он. Так и оказалось! Я пошутил тогда по поводу поездки Ющенко в Черниговскую область, где все и произошло – они там пили и ели как в последний раз.

Кто-то донес о моем шутку Ющенко, и что после этого началось! Меня проверяли все, кто мог. Дочкумою выгнали с работы – она работала в представительстве Интерпола в Украине. За ней следили, считали, сколько чашек кофе она выпила. Оказалось, что она намісяць выпила кофе на 2 тыс. грн, да еще и незаконно. Я вынужден был вывезти семью за границу, и осадок у меня остался до этого времени. За Порошенко такого прессинга и таких игр нет, конечно.

— А разве не Ющенко предложил вам впервые возглавить Луганскую обладминистрацию?

— Назначили меня, потому что и в 2005 году, как сейчас, ехать туда никто не хотел. А потом в Алчевске произошла трагедия [в январе 2006 года затемператури -35°С-за аварии на теплотрассе город остался без отопления], приехал Ющенко и спрашивает у свиты: покажите мне, кто здесь губернатор? Он не знал, что я губернатор! И это не удивительно, ведь он ни разу до этого не звонил, не интересовался ни моей работой, ни положением в области …

Как раз в то время Партия регионов начинала набирать обороты, и в один прекрасный день к Ющенко подошли Тихонов и Ефремов [Виктор Тихонов, Александр Ефремов – наиболее влиятельные члены Партии регионов уЛуганській области, Александра Ефремова подозревали в финансировании незаконных вооруженных формирований в 2014 году] и попросили отдать им Луганскую область, мол, они хотят своего губернатора. Ющенко согласился, поскольку ему было все равно, и меня сменил регионал Антипов [Александр Антипов, председатель Луганской ОГА в 2006-2010 годах].

— И о вас вспомнили во второй раз, когда стало жарко?

— Да. Наши войска освободили Рубежное, Попасну, Лисичанск. Администрации тогда не было – ее остатки легко поместились в один кабинет. И меня там уже знали и считали «своим». Даже несмотря на то что все стали писать: я – католик. Вообще-то я православный. Хожу в любую церковь – даже умечеть или в синагогу. И знаю, что в синагогу заходят в кепке, а в мечеть без обуви …

— Иногда вы не стесняетесь увиразах, чимбагатьом нравитесь. Как рождаются ваши знаменитые острые фразы?

— Думаю, ум дают мама и папа. ВУЗ может его отшлифовать, но остальное – от природы. Мне что-то досталось от природы, что-то умені воспитали. Ведь до прихода в милицию я не ругался, не курил, до этого времени не пью водку – могу позволить себе бокал сухого вина.

В милиции меня научили: с волками жить — по-волчьи выть, там нас специально учили жаргона. В высшей школе был такой курс под грифом «секретно». Так что жаргон я знаю, за матерным словом в карман не полезу. А как человек родом из села, делаю это искренне и со всей душой.

Лихолит – не из худших

— А какие у вас отношения с закарпатским Правым сектором?

— Никакие. Здесь нет Правого сектора…

— А кто стрелял в Мукачево в прошлом году?

— Какие-то представители криминалитета назвались Правым сектором. Но назваться можно кем угодно. Из тех, кто стрелял, – одни сбежали, других арестовали, третьих убили. У каждого своя судьба…

— А помню ваши заявления на посту председателя Луганской ОГА о том, что в батальоне Айдар есть мародеры. Тогда это вызвало бурю эмоций в обществе.

— А разве тогда или сейчас для кого-то является секретом, что есть люди, которые воюют честно, а есть мародеры? Война рождает героев и негодяев.

— Юрий Луценко заступился за Валентина Лихоліта – командира Айдара. С вашей точки зрения, это правильно?

— Думаю, он сделал это, чтобы ситуацию не раздували в политическом плане. Я знаю Лихоліта лично – он не из худших. Но я сто раз говорил ребятам из Айдара – не берите на себя функцию правоохранительных органов. Иначе вы превратитесь в тех, кто ходит с циркулем и замеряет, кто еврей, а кто нет.

Как можно на глаз увидеть – это сепаратист или нет? Если есть подозрения – вот вам МВД, СБУ… Но никто не имеет права держать человека в подвале и кричать, что он сепаратист. Я не знаю, почему никто не принял меры. Конституция четко указывает – создание незаконных военных формирований не предусмотрено законодательством.

— Вас вызывали на допрос в связи с «черной бухгалтерией» Януковича. Почему?

— Если вы помните, во времена Майдана подожгли офис Партии регионов – там погибли три человека [пожар был 18 февраля 2014 года] – так вот, я был там. И мне известно, что офис на тот момент правящей партии подожгли сотрудники СБУ. Один из них потом перешел на нашу сторону и прямо показал, где в офисе давали деньги – на третьем этаже.

Ведь никто не задался вопросом, зачем нужен был тот поджог? А дело в том, что туда накануне привезли деньги для раздачи, и они в момент пожара исчезли

Ведь никто не задался вопросом, зачем нужен был тот поджог? А дело в том, что туда накануне привезли деньги для раздачи, и они в момент пожара исчезли. Почему эта сумма нигде не фигурирует. «Черная бухгалтерия» тоже оттуда. Думаю, именно через эту историю меня хочет допрашивать НАБУ. И я ответил, что могу выехать за пределы Закарпатской области с личного разрешения Президента. Если я им нужен – пусть к нему обращаются.

— Вы были в комиссии, которая занималась расследованием убийств на Майдане. Почему дело не доведено до конца?

— Потому что после бегства Януковича все праздновали победу, и до преступления никому не было дела. А сейчас 500 или 600 «беркутовцев» с Майдана служат россии – сбежали в Крым, оружие найти невозможно – украдена…

Но если начинать расследование, то нужно начинать с ответов на простые вопросы. Например, кто распорядился остановить метро в Киеве во время Майдана, почему отключили 5 канал? Виновные не найдены. К годовщине Майдана я снова буду поднимать этот вопрос. Не знаю, что получится.

Здесь вопрос не только в желании, но и в компетентности соответствующих людей. Я как-то уже предлагал, а давайте будем на конкурсах выбирать хирурга в больнице. Кто крикнет громче всех Слава Украине, того и поставим. Разве так должно быть? Так и здесь – люди, набранные в правоохранительные органы по схожему принципу, просто не в состоянии довести до конца дело Небесной сотни.

***

Этот материал опубликован в №27 журнала Корреспондент от 15 июля 2016 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент,опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь.

Источник

Комментировать

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*