Точка зрения: На оккупированном Донбассе активность опасна для жизни

Фото: Reuters Те, кто возвращается на оккупирован Донбасс, встречают свои города совершенно другими

Сидеть тихо, забыть о политике и не пытаться переделать мир – несколько советов тем, кто планирует вернуться домой в «республики».

Последний раз на своей родине, в Луганске, я была пару месяцев назад – навестить родителей, вывезти очередную порцию вещей, пишет Алина Котенко, психолог, специалист по системной семейной психотерапии и психосоматики, в колонке, опубликованной в №47 журнала Корреспондент от 27 ноября 2015 года. Три дня в родном городе стоили нам суток, проведенных в очереди на границе с Россией. Машин, въезжающих на территорию так называемой Луганской народной республики, с каждым днем становится все больше.

Люди, окрыленные пусть и иллюзорным, но прекращением войны, возвращаются домой. И зачастую даже не представляют, с чем им придется столкнуться. Во многом это зависит от их политических взглядов.

У тех, кто придерживался пророссийских, поводов для радости будет намного больше. Родной дом, своя квартира, знакомые с детства улицы. На работу устроиться можно: война войной, но люди едят, пьют, что-то одевают, куда-то ездят, и их быт нужно обеспечить. Да и на российские рубли перестроиться несложно.

Если на остальной части Украины сила хотя бы завуалированная под законность, то там есть автомат, значит ты бог

Люди с проукраинскими взглядами на оккупированные территории, чаще всего, возвращаются вынужденно. Больные родственники, слишком дорогое жилье, на которое иногда уходит 80% заработка семьи. Да и дома остались друзья, родственники, годами создаваемые связи. Но с тем, что в «ЛНВ» и «ДНР» есть только одна власть – власть сильного, им смириться будет труднее. Если на остальной части Украины сила хотя бы завуалированная под законность, то там есть автомат, значит ты бог.

Как это пережить? Прежде всего, не афишировать, кого и почему ты поддерживаешь. Не вступать в дебаты по поводу политических вопросов, потому что это может быть опасным для жизни. Поэтому лучше держите свое мнение при себе. Там слишком много тех, кто думает иначе. Стокгольмский синдром – заложники очень часто переходит на сторону террористов.

Для одних открытая демонстрация своих взглядов может закончиться ссорой с родственниками, а для других – визитом в «комендатуру». А в случае с одним моим знакомым – вполне реальной угрозой расстрела. Пошла она после интервью одному из украинских каналов, в котором он рассказал о проблемах с продуктами. Отпустили только после того, как он поведал журналистам другую историю – о продовольственный рай, что царит в «ЛНВ» и «ДНР».

Элемент случайности, человеческий фактор – кто-то выйдет сухим из воды, а кого-то могут и забрать. Хотя, насколько я знаю, таких случаев все меньше и меньше.

Но от чего точно стоит отказаться, так это от активных действий. Организация массовых акций, интервью проукраинским СМИ – такое может закончиться плохо. Один из главных принципов выживания в таких условиях – не высовываться.

Люди приезжают в родной город, а попадают в другое. И дело даже не в том, что какие-то дома пострадали от обстрелов, а какие-то вообще разрушены. Изменились люди. И их мир за полтора года изменился

А вот с чем придется столкнуться и первым и вторым, так это с ощущением, что ты чужой среди своих. Люди приезжают в родной город, а попадают в другое. И дело даже не в том, что какие-то дома пострадали от обстрелов, а какие-то вообще разрушены. Есть города в Луганской и Донецкой областях, в которых было слышно только эхо войны. Но изменились люди. И их мир за полтора года изменился.

Это в любом случае территория, которая находится в состоянии войны. Это нужно понимать тем, кто туда возвращается. Могут быть вспышки агрессии. Косые взгляды, обвинение в адрес тех, кто уехал и обезопасил семью. Не стоит лишний раз рассказывать, где и как вы пережили тот период, пока ваши соседи прятались от обстрела. И как вам там было спокойно и хорошо.

К тому же переселенец в Днепропетровске или в Киеве попадает в среду людей, которые живут нормальной жизнью. Они готовы подставить плечо тем, кому труднее. По крайней мере многие. А те, кто остается в зоне АТО, сами находятся в условиях выживания. У них обратные процессы, им самим нужна помощь.

Поэтому главное сосредоточиться на цели приезда. Больная мать – это цель. Забота о семье – это цель. Выживание – тоже цель. Но не нужно пытаться переделать мир и окружающих. Нахрапом ничего не изменишь. Всех родственников в своей правоте не убедишь.

Поток негатива об Украине, который льется из телевизора, колоссальный. Этом нереально противостоять, даже нейтральную позицию сохранять сложно

Все они смотрят российское телевидение. Поток негатива об Украине, который льется из телевизора, колоссальный. Этом нереально противостоять, даже нейтральную позицию сохранять сложно. Идет грамотная обработка, очень качественное формирование мнения, что украинцы – враги. Людям хватило лишь четырех месяцев без альтернативного украинского телевидения, чтобы они начали говорить фразами из российских новостей.

Ситуацию изменить можно. Но на это должен уйти год без российских каналов и с активной работой украинских СМИ, а также украинской власти. Правда, пока я не вижу, чтобы власть была в этом заинтересована. А пока не забывайте, что один в поле не воин.

***

Этот материал опубликован в № 47 журнала Корреспондент от 27 ноября 2015 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент, опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь.

Источник

Комментировать

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*