Земельный реформатор. Интервью с главой нового Держгеокадастру

Фото: Дмитрия Никонорова Ведомство Максима Мартынюка будет контролировать, чтобы местная власть не злоупотребляла правом распоряжаться землей

Председатель Государственной службы по вопросам геодезии, картографии и кадастра Максим Мартынюк рассказал о будущей земельной реформе.

Главу Госслужбы по вопросам геодезии, картографии и кадастра Максима Мартынюка считают человеком Владимира Гройсмана, пишет Елена Романюк в №25 журнала Корреспондент от 26 июня 2015 года. Именно он почти сразу после победы Майдана назначил своего земляка председателем Государственной архитектурно-строительной инспекции (ГАСИ). Как говорит сам Мартынюк, тогда перед ним поставили две задачи – искоренить коррупцию и провести децентрализацию, призванную окончательно прекратить злоупотребления в ведомстве.

Очевидно, что с этими задачами госчиновник в определенной степени справился, поскольку через год уже Кабинет Министров назначил его главой реформированного Держгеокадастру – не менее, а то и более коррумпированного ведомства, чем ДАБИ. Работа в ведомстве Мартынюка ожидает та же – борьба с коррупцией и децентрализация.

В интервью Корреспонденту чиновник рассказал, почему право распоряжаться землей необходимо передать местным советам, готов ли рынок земли до снятия моратория, а также почему большинство украинцев так и не воспользуются своим правом на бесплатное получение земельных участков.

— Как получилось, что из кресла главы ДАБИ вы пересели в кресло председателя Держгеокадастру? В одном из интервью вы сказали, что в ГАСИ вас назначил Гройсман. Назначения в Держгеокадастр – тоже его инициатива?

— Нет, на эту должность меня назначил Кабмин. Я возглавил службу после того, как было принято решение о реорганизации Государственного агентства земельных ресурсов в Держгеокадастр структуры с переподчинением Министерству регионального развития. Для Минрегиона управления землями – достаточно новая функция, а у меня опыт работы в этой сфере есть. В 2003 году я работал в компании, специализирующейся в вопросах землеустройства, а перед назначением в ДАБИ занимал пост директора профильного департамента Винницкой городской администрации. Кроме того, у меня профильное высшее образование – я экономист в области сельского хозяйства. Думаю, именно совокупность этих факторов и стала причиной того, что я был назначен в службу, которую только начинают строить.

— Ведомство, которое вы возглавили, меняло свой статус много раз. Из госкомитета оно трансформировалось в госагентство, теперь – в службу геодезии, картографии и кадастра. В чем смысл реформы? Не является ли это очередным переливанием из пустого в порожнее?

— Решение о создании службы стало результатом принятия постановления Кабинета Министров № 442, какой ряд контролювальних органов ликвидировались или объединялись друг с другом. Согласно этому документу Госземресурсов было реорганизовано в Держгеокадастр и подчинено не Министерству аграрной политики, Министерству регионального развития, что вполне соответствует европейской практике.

Ведь долгое время Госземресурсов через то, что подчинялось Минагропрода, было сфокусировано только на землях сельхозназначения. В итоге у большинства граждан сложилось мнение, что ведомство занимается только распределением и управлением сельхозземлями и больше ничем. Я считаю это в корне неправильным. Ведь в Украине есть еще много других земель, в том числе лесного и водного фонда, земли населенных пунктов, которыми Госземресурсов практически не занималось.

— То есть теперь Держгеокадастр будет не только распоряжаться землями, но и вести их учет?

— Да. И это задача именно и включает в себя вопросы картографии, кадастра.

— А функции контроля на вас положили? Ведь Госинспекция сельского хозяйства находится в стадии ликвидации, а следовательно все процессы, происходящие в сфере земельных отношений, должны контролировать или вы, или структура, которая могла бы контролировать вас.

— Определенные элементы контроля мы имеем, но только в части качества выполнения инженерами-землеупорядниками своих работ. А контролем над использованием земель и их охраной, могу вам ответственно заявить, никто на сегодняшний день в государстве не занимается. Потому что, как вы правильно заметили, сельхозинспекция находится в процессе ликвидации, хотя и до ее начала своих функций она не выполняла. Якобы принято решение, что контролем над использованием земель займется экологическая инспекция.

— Вы считаете, экологическая инспекция справится с такими вопросами, как самозахват?

— Думаю, при наличии воли – да. Кроме того, необходим инструментарий. Чтобы инспекция могла полноценно выполнять функции контроля, необходимо внести изменения в энное количество нормативных актов, в том числе законов. Нас ждет долгий путь, а мы еще даже не вышли из дома.

— Насколько мне известно, ваше ведомство разработало законопроект, согласно которому функции распоряжения землей предлагается передать на места. Вы считаете, что в регионах, где коррупция цветет буйным цветом, землей сумеют распорядиться эффективно?

— Не могу не согласиться с вами в части этих опасений. Правовая культура сельсоветов часто очень низкая – например, протоколы заседаний могут закрываться с большим опозданием в нарушение всех регламентов и процедур. Надеюсь, что ситуация будет улучшаться в процессе объединения и увеличения общин. Но Держгеокадастр в любом случае призван сконцентрироваться на учета земель, а не на их разделении. Сегодня функция распределения земель госсобственности пока остается за нами, но это лишь вопрос времени.

Что касается нормативных актов, то на сегодняшний день разработаны несколько законопроектов о передаче полномочий относительно распоряжения землями от Держгеокадастру. Некоторые из них содержат интересные положения, другие очень сомнительные с точки зрения практической реализации. К примеру, один из законопроектов просто предлагает с какого-то момента все земли государственной собственности, включая даже земли водного и лесного фондов, считать коммунальными, и, соответственно, право распоряжения ими передать сельсоветам – рискованный вариант, учитывая вышесказанное.

Мы со своей стороны предлагаем делегировать полномочия относительно распоряжения землями органам местного самоуправления, сохранив за государством право контроля. Это можно сделать, увеличив роль градостроительной документации, на базе которой с учетом перспективы развития региона и должно происходить распоряжение землями. Так можно создать систему взаимной ответственности центра и местной общины, поскольку последняя сможет управлять землями на благо территории, а Киев будет контролировать, чтобы местная власть не злоупотребила этими полномочиями.

— Но вопрос коррупции при этом остается открытым.

— Коррупцией заражен руководящий состав. А его мы постепенно меняем. Например, с руководством Киевской ОГА еще в апреле было достигнуто обоюдное понимание, что все главы отделений земельных ресурсов райгосадминистраций Киевской области будут заменены. То же самое происходит и в других областях.

— Многие представители власти решительно настроены отменить с 1 января 2016 года мораторий на куплю / продажу сельхозземель. Как вы думаете, Украина готова к этому?

— Сразу отмечу, что настроение это немножко спал, и сейчас вокруг этого вопроса вновь идут дискуссии, в процессе которых выявляются все новые и новые риски.

Ну, во-первых, у нас, как и раньше, отсутствует закон о рынке (или оборот) земли, что определяет правила, по которым этот рынок должен работать. Например, нужно обязательно урегулировать момент относительно того, могут ли иностранцы покупать / продавать землю, могут ли это делать украинские юридические лица.

Не урегулирован вопрос участия государства в земельном рынке. В предыдущей редакции законопроекта предлагалось, чтобы государство влияло на рынок через земельный банк. Но сейчас этот банк ликвидируется, поскольку он был создан не совсем прозрачно и не со всем понятными целями. Но сама проблема, которую должно решить создание земельного банка, остается – Украине, как и ранее, необходим рыночный компенсатор колебаний, который, например, в первую волну покупки / продажи не допустил бы продажи земли по бросовым ценам.

Также не решен вопрос относительно способов консолидации земельных паев. Ведь все понимают, что один пай не является для рынка земли товарным лотом. Товарным лотом является поле. И как консолидировать разрозненные наделы, пока непонятно.

С другой стороны, я прекрасно понимаю, что отсутствие права купли / продажи земли ограничивает права собственников и в определенной степени сдерживает развитие отдельных видов сельскохозяйственного производства, таких как животноводство, садоводство. То есть тех, что предусматривают долгосрочные вложения.

— Для того чтобы рынок земли полноценно заработал, необходимо также полноценно действующий кадастр. Но даже после его запуска украинцы продолжают жаловаться на то, что данные в нем неточные: смещены границы участков, некоторые участки вообще отсутствуют …

— Кадастр худо-бедно, но работает. Частично он готов к обслуживанию рынка земли, даже в случае, если мораторий на покупку / продажу снимут. Ведь и сейчас в Украине существует напівринок (подписываются и регистрируются контракты на аренду земли), и кадастр с госреестром его обеспечивают.

Единственное, чего не хватает, так это определенного функционала, предусмотренного системой прокадастру. Например, в кадастре отсутствуют данные о качестве почвы.

Также в Украине не завершена инвентаризация сельхозземель. Но, во-первых, для этого нужны какие-то сумасшедшие миллиарды гривен, а мы еще не выплатили 160 млн грн за работы по инвентаризации, проведенные ранее. Во-вторых, я лично не совсем уверен в целесообразности инвентаризации сельхозземель, во всяком случае в том виде, в котором она проходила ранее. Ведь наполнять кадастр можно не только за счет проведения инвентаризации этих земель, но и за счет инвентаризации других земель, а также путем принуждения к оформлению землепользователями своих угодий.

Самый простой пример – лесное хозяйство. Все леса, как правило, находятся в ведении гослесхозов, которые являются государственными предприятиями, ведут хозяйственную деятельность, имеют оборотные средства и в отдельных случаях даже получают прибыль. И вот за счет этих средств они и должны оформить землю под лесным фондом.

Поэтому мы сейчас подготовили проект поручения, который, я надеюсь, очень скоро подпишет вице-премьер-министр, – согласно с ним Гослесагентство и Министерство образования в части учебных заведений плотно займутся оформлением несельскохозяйственных угодий. А когда мы оформим лес, тогда более четко определятся границы многих сельхозугодий и дорога инвентаризация не понадобится.

Кроме того, продолжают оформлять свои земли и рядовые украинцы, а следовательно кадастре постепенно наполняется. Правда, делают они это с неохотой, не говоря уже об оформлении паспортов качества почв.

— Люди не спешат, потому что процедуру оформления собственности на участки до сих пор не упростили.

— Да, к сожалению, процедура продолжает оставаться громоздкой. Но она такая не потому, что мы ставим какие-то препятствия, а потому что она выписана так законодательно. Сложности добавляет еще и то, что функции по оформлению и регистрации земельных участков разделены между несколькими ведомствами. Допустим, спроектировать земельный участок, определить его размеры и местоположение – это одна часть вопроса, а оформить юридические документы – уже вторая.

Функции по оформлению и регистрации земельных участков разделены между несколькими ведомствами. В итоге в Виннице на оформление земли уходит в среднем полгода, в Киеве – два года

В итоге в Виннице на оформление земли уходит в среднем полгода, в Киеве – два года. А если столько уходит времени, естественно, что люди ищут, кому бы дать денег, чтобы ускорить процесс.

— Как обстоят дела с удовлетворением прав украинцев на бесплатную приватизацию участков? Они еще действуют?

— Так, согласно Земельному кодексу, граждане Украины действительно имеют право на получение до 1 сотки на строительство гаража, к 10 соток – для строительства дома в городе, до 25 – дома в селе, до 2 га – для ведения личного крестьянского хозяйства. Теоретически все эти наделы можете получить вы, члены вашей семьи, ваши дети. Другой вопрос, что земли не хватает уже сейчас, и с этим надо что-то делать. Ведь норма на сегодняшний день явно популистская, и она требует ревизии. Но, как заявил мне недавно один депутат (и я уверен, что это мнение всех других народных избранников): «Ты понимаешь, кто сейчас будет заниматься политическим самоубийством и отменять эту норму? Никто не будет». Но это путь в тупик. Ее надо отменять и искать пути компенсации тем людям, которые своим правом на получение земли так и не смогли воспользоваться.

***

Этот материал опубликован в №25 журнала Корреспондент от 26 июня 2015 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент, опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь.

Источник

Комментировать

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*