Выброшены из системы. Как складывается жизнь люстрованих чиновников

Фото: из личного архива Вячеслава Бардаченко Пока Вячеслав Бардаченко служил в АТО, его уволили из системы ГАИ. Теперь он судится с государством

Количество «жертв» великой чистки аппарата власти официально идет на сотни, неофициально – на тысячи.

Одни выброшенные за борт чиновники начинают новую жизнь, другие цепляются за старое, оспаривая увольнение в судах, пишет Леонид Давыдов в №26 журнала Корреспондент от 3 июля 2015 года.

С ноября 2014-го до февраля 2015 года Вячеслав Бардаченко, теперь уже бывший старший инспектор административной практики отделения Днепропетровского ГАИ, служил в зоне АТО по квоте своего ведомства. Когда он вернулся и пришел на работу, на проходной его встретили с удивлением: Бардаченко освободили еще 16 января, а он об этом даже не знал.

Причиной внезапной отставки гаишника стало преследование его в рамках закона Об очищении власти. А именно тот факт, что он якобы незаконно возбудил уголовные дела в отношении активистов днепропетровского Автомайдана. Бардаченко уверяет, что не имеет к этим делам отношения, и отстаивает свою невиновность в суде.

Госслужащих, которые подверглись люстрации за сотрудничество с прежним режимом, согласно списку, опубликованному на сайте Минюста, насчитывается 620 человек. В основном это чиновники разного уровня из силовых ведомств

Подобных ему госслужащих, которые подверглись люстрации за сотрудничество с прежним режимом, согласно списку, опубликованному на сайте Минюста, насчитывается 620 человек. В основном это чиновники разного уровня из силовых ведомств, за которые первым делом взялись люстратори.

Половина списка – совсем не большие винтики системы. Многим из них, как Бардаченкові, люстрация без преувеличений испортила жизнь и карьеру.

Реальное число «жертв» большой чистки административных рядов втрое больше. По словам премьер-министра Арсения Яценюка, примерно 1,5 тыс. человек уволились сами, поняв, что попадают под действие закона. Болезненный процесс люстрации продлится еще два-три года, осторожно прогнозируют в Минюсте, и конечное количество функционеров, которые получат отставку, достигнет 5 тыс.

При этом вокруг закона, который вступил в силу 16 октября 2014-го, до сих пор не утихают дискуссии. Так, Европейская комиссия за демократию через право, более известная как Венецианская, хотя и одобрил его в целом, но сделала несколько замечаний. В частности, европейские эксперты предложили перенести антикоррупционные меры в другую часть законодательства Украины, а также отказаться от люстрации людей, которые были чиновниками в советское время. И хотя пожелания Венецианской комиссии пока не выполнены и находятся на рассмотрении в Конституционном суде Украины, люстраційний департамент Минюста считает закон имеет полную юридическую силу.

Первых чиновников люстрация смела с постов еще в октябре. С того времени часть из них успела подать в суд, чтобы обжаловать увольнение, а часть – с разной степенью успеха начать новую жизнь.

«С нами судятся около двух сотен людей. Но пока известно только об одном случае восстановления на работу – начальника кадрового отдела прокуратуры Харьковской области Владимира Суходубова, – рассказывает Татьяна Козаченко, председатель люстраційного департамента Минюста. – Остальные дела зависли, а резонанс вызывают единицы».

Внесистемная кризис

Бардаченкові к обычной гражданской пенсии еще далеко – ему всего 39 лет, и внезапная потеря работы резко изменила его жизнь. Расставание с женой, что совпало с люстрацией, лишь усугубило положение.

«Честно говоря, был даже соблазн бросить все и просто сидеть пить водку, но я взял себя в руки», – вспоминает экс-милиционер.

Бардаченко подал в суд, и на его стороне оказались результаты графологической экспертизы – почерк на протоколах в деле о автомайданівців не совпал с почерком люстрованого. Бывший гаишник уверяет: как только он понял, что законных оснований для ареста активистов нет, отказался открывать дела.

«Потом откуда-то взялись написаны не моей рукой, но подписанные моим именем протоколы, и оказалось, что дела все-таки открыли, – рассказывает Бардаченко. – А в феврале 2014-го к власти пришла бывшая оппозиция, которая амнистировала всех. Пока я был в зоне АТО, провели служебное расследование, и я оказался на улице».

Пока что иск днепропетровца остается в суде без удовольствия, а сам истец – без работы. После увольнения по статье найти новую работу оказалось непросто.

«Куда меня возьмут с этим волчьим билетом?! – задает риторический вопрос Бардаченко. – У меня 19 лет выслуги, а теперь я оказался никому не нужен. Пытался даже грузчиком в супермаркет устроиться, но и там отказали, как только увидели мою трудовую книжку».

Сейчас бывшего гаишника, по его словам, материально поддерживают друзья и огород брата, где он выращивает овощи на продажу. Чтобы продолжать помогать двум детям и онкобольной матери, Бардаченко продал машину и мотоцикл, что остались после смерти отца.

«Я готов хоть участковым в райотделе работать, на какой угодно должности, чтобы вернуть работу и честное имя», – вздыхает он.

В похожем положении оказался и Александр Палош из города Виноградова Закарпатской области. С середины 1990-х он работал госинспектором отдела таможенного оформления № 3 поста Дьяково Закарпатской таможни, а попал под люстрацию за неправильно заполненную декларацию о собственных доходах. В перечне недвижимости там не хватало подаренной ему матерью участка земли размером в 0,5 га.

«Я этой землей никогда не пользовался, она моя только по документам, причем еще с 2007 года! Но заинтересовал фискалов этот факт почему-то только сейчас», – удивляется бывший инспектор.

Как и Бардаченко, сейчас Палош судится и нигде не работает. Говорит, что в их маленьком городке 48-летнему мужчине работу и без увольнения по статье найти сложно, но быть охранником в частной структуре или торговать на рынке он не хочет – Палош не представляет себя без госслужбы.

Сейчас он живет на пенсию инвалида войны в Афганистане, но признается, что на семью с тремя детьми ее не хватает. Про свои бывшие доходы на таможне Палош предпочитает не распространяться – сокрушается лишь о потерянном статусе.

«Раньше я был приличным человеком, с нормальной должностью, все меня уважали. А теперь я кто? Обычный безработный, еще и инвалид, – сетует он. – Когда после 20 лет работы тебя, как собаку, выбрасывают за дверь, сказать, что тебе обидно – это ничего не сказать».

Найти люстрованого, который принял этот удар судьбы без обиды на власть, трудно. Хотя Ангелина Шитик, экс-сотрудница Одесской таможни из Ильичевска, вполне довольна тем, как ей удалось пройти через чистилище люстрации. Шитик, которая за 18 лет бессменной работы на таможне дослужилась до главного бухгалтера, так же как и Палош, подала в своей декларации недостоверную информацию.

«Дело в том, что, кроме квартиры, в которой я живу и которую каждый год отмечаю в декларации, на меня оформлена еще половина другой квартиры, – объясняет она. – Но поскольку я там никогда не жила и даже не плачу за коммуналку, про эту квартиру я никогда нигде не упоминала. В этом году мою декларацию сверили с имущественным реестром, и мне предложили два варианта на выбор – увольнение по статье или по собственному желанию. Я выбрала второй».

Фото из личного архива Ангелины Шитик

Ангелина Шитик уволилась с Одесской таможни по собственному желанию, не дожидаясь люстрации

Шитик признает, что осталась без работы по собственной вине, и в своем нынешнем положении видит много плюсов. Например, теперь ей не нужно каждый день проводить по несколько часов, чтобы добраться на работу в Одессу и обратно, и появилось время, например, чтобы каждый день ходить на пляж. Новую работу Шитик ищет не спеша – материально ее поддерживают муж и взрослая дочь.

«Я хочу на работу, могу быть бухгалтером или товароведом. Но все вакансии, которые мне попадались, – в Одессе, а не в Ильичевске, а ездить каждый день у меня уже нет сил, – рассуждает Шитик. – Ну и, конечно, в трудоустройстве мешает возраст. Мне 53 года – кому я нужна?!»

В отличие от пешек системы, большие фигуры, которые лишились своих позиций, чувствуют себя более уверенно. Так, бывшему первому заместителю генпрокурора Николаю Голомше его отставка в октябре 2014-го лишь открыла новые перспективы. Он стал лидером новой партии Патриот и собрался идти на местные, а затем и парламентские выборы.

При этом Голомша еще и оспаривает свое увольнение в суде – как он говорит, из принципа имеет все шансы выиграть дело. В перерывах между судом и политикой 52-летний Голомша активно занимается спортом – мол, раньше на это времени не хватало.

«Рекомендую вам зайти в Google и посмотреть комплекс упражнений Пять тибетских жемчужин [йога омоложение, преимущественно для спины], – советует он Корреспонденту. – С шести до семи утра каждый день я сначала бегаю, а потом делаю эти упражнения».

Заднее слово

Козаченко о люстрации может говорить долго и вдохновенно, с азартом спорить и аргументированно доказывать необходимость жесткого очищения власти. Но она признает, что в законе есть немало подводных камней для всех, кому волею судьбы пришлось работать на руководящих постах во времена «преступного режима».

Те, кого сегодня уволили несправедливо, не должны годами ждать своего восстановления, считает Козаченко. Однако сегодня суды часто не хотят рассматривать иски люстрованих, ссылаясь на то, что они ждут выводов Конституционного суда относительно закона.

Фото УНИАН

Татьяна Козаченко, глава люстраційного департамента Минюста, говорит, что с ее ведомством судятся 200 люстрованих чиновников

«В то же время я знаю, что некоторым чиновникам в обход делают индульгенцию и без лишнего шума возвращают на должность», – добавляет эксперт.

При этом Козаченко признается, что до сих пор не видела полного текста заключений Венецианской комиссии по поводу закона, но уточняет: даже если изменения будут приняты, тех, кого уже уволили, они вряд ли коснутся. Эти люди смогут оспорить справедливость увольнения только через суд.

Старший партнер юридической компании Ильяшев и партнеры Роман Марченко надеется, что рекомендации европейских экспертов все-таки не останутся без внимания украинской власти – они важны для страны в политическом и имиджевом смыслах. Но уже люстрованих чиновников в случае принятия изменений в закон, по его мнению, может спасти только одно – если в обновленном варианте документа будет прописано, что он имеет ретроспективное действие.

«В новом законопроекте должен быть пункт о том, что он касается и тех чиновников, которых уже люстрували», – объясняет юрист.

Много чиновников, которые чувствуют за собой прошлые грехи с точки зрения люстраційного закона, не ждут увольнения по статье. Для них уход по собственному желанию – единственная возможность избежать позорного клейма

Тем временем, много чиновников, которые чувствуют за собой прошлые грехи с точки зрения люстраційного закона, не ждут увольнения по статье. Для них уход по собственному желанию – единственная возможность избежать позорного клейма.

«Если вы знаете, что завтра вас люструють, то лучше сегодня написать заявление по собственному желанию, – советует Марченко. – Увольнение по статье всегда негативно сказывается на дальнейшем устройстве на работу. А уж такой – тем более».

Понять, как много людей пытались заново устроиться на работу после такого увольнения, невозможно, говорит об отсутствии объективной статистики о люстрованих контент-эксперт портала rabota.ua Татьяна Пашкина.

«Люди пытаются обезопасить себя и пытаются скрыть тот факт, что они попали под люстрацию, – объясняет она. – Ведь тогда риски, что на работу не возьмут именно по этой причине, взлетают вверх».

Закона, который запрещал бы брать выброшенных из системы функционеров на негосударственные должности, нет и быть не может. Но, по мнению экспертов, даже в частном секторе экономики у работодателя возникает моральный барьер.

«И судиться с таким работодателем бессмысленно – он всегда может сказать, что причины отказа в работе были другими», — уверяет Марченко.

Однако, по наблюдениям Пашкіної, у многих уволенных чиновников, даже совсем невысокого ранга, часто был и остается стабильный дополнительный неофициальный заработок, для которого люстроване прошлое не имеет значения.

«На самом деле многие работодатели пытаются уйти от политики, – уверена эксперт. – И если ты профессионал, то тебя с руками оторвут. Независимо «люстра» ты или нет».

***

Этот материал опубликован в № 26 журнала Корреспондент от 3 июля 2015 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент, опубликованных на сайте Корреспондент.net , можно ознакомиться здесь.

Источник

Комментировать

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*