Китайский пузырь. Чем опасен обвал на бирже в Шанхае

Фото: Reuters этим летом китайский фондовый рынок показал стремительное падение

Падение фондовых рынков КНР не стало началом экономического кризиса в Поднебесной, но показало проблемы в управлении страной.

Паника на фондовом рынке постепенно разрасталась. Брокеры, которые только недавно зарегистрировались на бирже, требовали вернуть свои деньги или отдать товар. Никого не смущало, что большинство игроков еще совсем недавно не имели никакого отношения к коммерции, пишет Павел Сивоконь в №33-34 журнала Корреспондент от 27 августа 2015 года.

Банкиры предсказывали новую экономический кризис, который и без этого мучила Европу. И это было не удивительно, ведь несколько стран на континенте вели необъявленные войны. Только через несколько месяцев рыночный пузырь начал сдуваться, и экономика снова пришла в норму. Передовицы газет пестрели заголовками, что спекуляции на биржах приводят только к бедности.

Все это происходило в 1637 году, когда Нидерланды были охвачены биржевой лихорадкой вокруг тюльпанов. Редкие и обычные луковицы продавали по огромным ценам, постоянно наращивая спрос. Позже рынок рухнул, и оказалось, что для обеспечения всех запросов на тюльпаны их нужно было бы выращивать еще 100 лет. Но на саму экономику страны это мало повлияло: она постепенно росла за счет морской торговли, и уже скоро, все, кроме обманутых брокеров, забыли про эту лихорадку.

Похожая ситуация сейчас происходит в Китае. Мировые СМИ заговорили о кризисе, видя, что фондовые индексы этой страны за несколько дней снизились на сотни пунктов, а основной брокерский площадка в Шанхае потерял более 30% капитализации за несколько дней. Это дало основания аналитикам говорить, что саму экономику Китая ждет резкое замедление. Высказывались мнения, что мировая финансовая система может столкнуться с новой волной кризиса.

«Экономисты проводят аналогии с 2008 годом, когда крах на биржах в США и ЕС привело к началу экономического падения. Хотя не учитывают того, насколько разная ситуация была в Америке и теперь в КНР», – говорит Корреспонденту независимый китайский экономист Энди Се.

По его мнению, даже 50%-е обесценение основных фондовых площадок – лишь пример того, насколько рынок был переоценен и насколько инвесторы были готовы вкладывать деньги в любые проекты, которые обещали высокие прибыли. Понятно, что значительная часть из них были ничем не обеспечены. Поэтому не удивительно, что это произошло. Как и в случае с тюльпановыми луковицами, которые продавались на вес золота.

Экономика Китая не пострадает от кризиса. Для этого фондовый рынок страны, которая в прошлом году показала самый большой в мире показатель ВВП по паритету покупательной способности, слишком відв’язаний от реальной ситуации, что контролируется партией и государственными банками

Эксперты американского Института Брукігса считают, что экономика Китая не пострадает от кризиса. Для этого фондовый рынок страны, которая в прошлом году показала самый большой в мире показатель ВВП по паритету покупательной способности, слишком відв’язаний от реальной ситуации, что контролируется партией и государственными банками.

Главная опасность заключается в том, что система власти, которая много лет успешно справляется с экономическими трудностями, не смогла или не захотела реагировать на биржевой пузырь, который привел к потере более чем $ 3,5 трлн. В следующий раз вертикаль власти главы компартии Си Цзиньпина может дать осечку в более сложных вопросах.

Биржевые пахари

По-настоящему китайский фондовый рынок начал развиваться только в 1990 году. Тогда реформы Дэн Сяопина начались, и несколько известных китайских экономистов предложили создать фондовую площадку в Шанхае. До этого акции торговались только в Гонконге, но в то время этот город был под протекторатом Великобритании и не имело отношения к коммунистическому Китаю.

Экономический рост и промышленное развитие осуществлялись благодаря кредитам огромных государственных банков – компаниям не нужно было привлекать частных инвесторов

Но и тогда влияние фондового рынка на экономику был очень ограниченным. По сути экономический рост и промышленное развитие осуществлялись благодаря кредитам огромных государственных банков – компаниям не нужно было привлекать частных инвесторов. Даже больше, в государстве с подозрением относились к частным лицам, которые могли сразу отдать большую сумму денег в бизнес.

Поэтому процесс роста экономики был достаточно простым. Центральные банки брали у населения депозиты под фиксированную ставку 2,75%, и эти деньги выдавали в виде кредитов на развитие. Государство стимулировало такое кредитование, даже когда проекты были сомнительными и не приносили выгоды, но давали рабочие места. Низкий процент давал возможность покрыть убытки и продолжать рост.

Другого серьезного источника для своих вложений в богатых китайцев не было – покупка иностранной валюты регламентирована суммой $ 50 тыс. на человека в год. А недвижимость за рубежом вообще нельзя было купить. Кроме депозитов человек мог инвестировать в дорогую недвижимость, но в последние годы в Китае накопилось слишком много элитарных квартир, где никто не хотел жить, поэтому эта сфера несколько потеряла свою привлекательность.

В законном поле оставались только биржи. И среднему классу КНР не было дела до того, что крупные компании с хорошей репутацией хотят провести размещение не в Шанхае, а в Гонконге, так как там меньше спекуляций. Главным было то, что доходность ценных бумаг даже сомнительных корпораций составляла 150% в год.

За прошлый год фондовый рынок вырос в полтора раза, но только 1% общих кредитов был получен под залог акций. Все остальное выдавалось госкомпаниями

Не удивительно, что за прошлый год фондовый рынок вырос в полтора раза, но только 1% общих кредитов был получен под залог акций. Все остальное выдавалось госкомпаниями. Когда биржи начали снова расти, туда хлынули и спекулянты.

«Люди едут в глубинку и за деньги переписывают паспортные данные и крестьян. А потом открывают на этих людей фиктивные счета», – кажеКорреспонденту Чжи Чжен Янг с Trinity College.

Эксперт считает, что таким образом более 60% всех биржевых счетов были фиктивными. И доподлинно известно, что значительная часть брокеров не имели среднего образования и никогда не думали о университетские дипломы.

Обвал, начавшийся этим летом, не является неожиданностью. Ему предшествовали раздутие рынка за полного попустительства власти.

Большая вертикаль

Эксперты пока не могут сказать, почему Пекин никак не реагировал на эту проблему и, даже больше, подогревал биржевую лихорадку. После борьбы с коррупцией, которую провозгласил Си Цзиньпин в 2013 году, партийная верхушка отказывается говорить с прессой. Это понятно, учитывая, что несколько показательных судебных процессов против непокорных чиновников высокого ранга закончились очень жесткими приговорами.

Наиболее вероятной причиной стала неповоротливость вертикали, которую построил китайский лидер. Если ранее решения относительно экономики могли принимать премьер или высшие функционеры партии, то теперь в КНР назревает эпоха единоличного правления Си Цзиньпина. Он сделал главу правительства Ли Кэцяна исключительно исполнителем и замкнул на себе все рычаги управления. Последний раз такое случалось во времена Мао Цзэдуна, и после этого в партии активно осуждали концентрацию власти в одних руках.

Напуганные карательной кампанией против коррупции, чиновники могли опасаться делать что-либо на биржах, чтобы не вызвать гнев высшего руководства. И момент был упущен. Кроме того, Пекин сильно беспокоят постоянные заявления в западных СМИ о том, что его экономика продолжает замедляться и падать в дальнейшем. Биржевая лихорадка могла бы подогреть рост ВВП, хотя этого и не произошло.

Экономисты считают, что теперь экономика КНР продолжит расти, но доверие к биржам среди населения еще больше упадет и богатые китайцы снова начнут скупать недвижимость. Но этого хватит на несколько лет. Потом деньги снова потекут на фондовые рынки и будут инвестированы в незащищенные проекты. Пока в Пекине не придумают, куда направить огромное количество денег, накопившуюся у населения, такие кризисы будут повторяться постоянно.

***

Этот материал опубликован в № 33-34 журнала Корреспондент от 27 августа 2015 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент, опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь.

Источник

Комментировать

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*