О загадочной Керчи, ее обитателях и градоначальнике

.
О загадочной Керчи, ее обитателях и градоначальнике пишет Петр Бологов в статье для российского издания.
Если и есть на постсоветском пространстве по-настоящему редкостный город, то это, наверное, Керчь.
В силу географических и исторических причин уникальным разрешено наречь каждый крымский город, но Керчь выделяется более того посреди них, существуя как бы особняком от остального полуострова.
Крым — это Ялта, Севастополь, Бахчисарай, Евпатория, Коктебель.
Даже Тарханкут — и то Крым, а Керчь — она где-то далеко, за степями и солончаками, и уже даже непонятно, Крым ли это, Рф или Украина.
Даже натура в этом месте окончательно другая, уже испытывающая воздействие недалеких отрогов Кавказа.
Керченский феномен.
Расположенная в самой восточной части крымского полуострова, Керчь отделена от России несколькими километрами пролива, соединяющего Черное и Азовское моря.
В разговорах с местными жителями обращаешь чуткость на то, как они дистанцируются и от украинцев, которых зачастую называют без затей «хохлами», и от россиян.
Себя они отдают предпочтение мнить керчанами или нетрудно крымчанами, если уж на то пошло.
Стратегическое значимость Керчи оценили ещё древние греки — как раз тут располагалась столица Боспорского царства Пантикапей.
Развалины древнего города, около которых со временем выросли Чарша, Корчев, а потом уже Керчь, до сих пор возвышаются над городом.
Если собраться с силами и осилить все 436 ступенек лестницы, ведущей на гору Митридат, то позволительно окинуть взором остатки античных построек.
Необходимо воротить должное грекам — строили они на славу.
Некоторые жилые дома в Керчи, построенные всего немного десятилетий вспять (во момент Великой Отечественной войны здесь было разрушено до 90 процентов всех зданий), уже приобрели легкий налет античности, и в случае каких-либо природных катаклизмов их участь вызовет значительно больше опасений, чем судьбина древнегреческих обломков.
В разговорах с местными жителями обращаешь участливость на то, как они дистанцируются и от украинцев, которых нередко называют несложно «хохлами», и от россиян.
Состояние жилищного фонда — только единственный из инфраструктурных недугов города-героя.
Все, кто бывал в Керчи, в особенности на собственном автомобиле, замечательно знают, что здешние дороги, как говорил харьковский глава администрации города.
, «больное местоположение нашего города».
В еще больше скорбном состоянии пребывают теплотрассы, водоканализационные сети и газопроводы.
В прошлом году еженедельник Комментарии составил рейтинг развития украинских городов.
Рейтинг высчитывался по 25 критериям, которые характеризовали демографическую ситуацию и секьюрити жизни, занятость, доходы и расходы населения, расходы городских бюджетов, состояние городской инфраструктуры и прочее.
Так вот, Керчь в итоге была признана самым отсталым городом Украины.
А ибо речь идет, на минуточку, не о замшелом провинциальном городишке, в истории которого до сих пор самым значимым событием остается ночевка в местной гостинице главы гильдии скотопромышленников в каком-нибудь тысяча восемьсот мохнатом году.
Но даже если не забирать в расчет богатую историю города (с одной только Великой Отечественной Керчь связана целой серией эпохальных событий), не возбраняется упомянуть, например, что в советское час местные коммерческий и рыбный порты были крупнейшими в Крыму.
Керчь была солидным промышленным центром, здесь, например, строились крупнейшие в Советский союз танкеры, военные корабли, нефтяные платформы.
Керченская хамса, селедка, тюлька признавались лучшими в Союзе, в том числе среди последователей Бахуса.
К слову, аккурат технологи Керченского рыбоконсервного завода в 60-х годах прошлого века подарили советской империи один из ее символов — консервы «Килька в томате».
Керчь была солидным промышленным центром, здесь, например, строились крупнейшие в Совьет юнион танкеры, военные корабли, нефтяные платформы.
Ныне же новости из города-героя выдержаны, как правило, в неизменной минорной тональности: «В Керчи мусоровозы тонут на размытых дорогах», «В Керчи появился плавающий на фекалиях дом», «В Керчи канализация льется ручьем в море», «В Керчи с жильцов сдирают за крыс, которых не травят», «В Керчи стезя ушла под землю на несколько метров», «В реконструированном районе Керчи разваливаются жилые дома», «Керчь тонет в мусоре».
Начинаешь прямо сопереживать горожанам, вынужденным существовать в до того апокалипсических декорациях.
И понимаешь Пушкина, побывавшего там двести лет назад: «Развалины Пантикапеи не сильнее подействовали на мое воображение.
Я видел следы улиц, полузаросший ров, старые кирпичи — и только.
«.
Между тем явь отнюдь не настолько категорична, как журналистские заголовки.
Попав в середина Керчи, даже поражаешься: не в образец хаотичной и замусоренной Ялте, городок кажется ухоженным и представляется прямо-таки маленьким уголком Италии или Франции, невероятным образом оказавшимся в десятке километров от Тамани с ее комарами и камышами.
Но это фасад.
За фасадом же все та же нерадостная действительность с ветхими домами и «убитыми» дорогами.
Впрочем, обстановка эта до боли знакома жителю любого украинского (или российского — неважно) города.
Так уж у нас повелось.
Да и дороги в Керчи не весьма впечатляют воображение, если вам, например, приходилось колесить по трассе Житомир-Бердичев.
Что же касается ветхости жилого фонда, то автору этих строк как-то раз случилось переночевать в Балаклаве, в самом центре города, в доме, где даже текущая из-под крана влага вызывала вибрацию от кровли до фундамента.
Цифры красноречивы — нынче более 13 тысяч домов Украины находятся в аварийном состоянии, и любой четвертый украинец проживает в давнехонько устаревшем жилье.
Так отчего же, все-таки, именно Керчь — худшая?.
Каков поп, таков и приход.
В начале июня градоначальник Керчи 62-летний Олег Осадчий твердо поделил с коллегой из Евпатории первое место в конкурсе на звание «Худшего мэра» — речь идет только об Украине, разумеется.
Причем занял, что любопытно, ожидаемо, и даже такие одиозные личности, как мэр Харькова.
, мэр Одессы.
и киевский градоначальник.
, кругом которого то и занятие кипят политические страсти, а следовательно, и льется грязь, не смогли собрать Осадчему достойную конкуренцию.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы соотнести два рейтинга — города и его главы — и понять, что от чего зависит.
«Когда я начал вкалывать в Крыму в 1997 году, большинство городского совета Керчи составляли бандиты, — рассказывает Геннадий.
, с 1997 года по 2000-й — заместитель министра МВД и патрон Главного управления МВД в Крыму, а сейчас народный избранник Верховной Рады от оппозиционной «Батькивщины».
— Для того чтобы действовать с такими людьми, нужно быть или самому бандитом, или быть умнее их.
Ну а Осадчий, он как Ленин — всю дорогу живой.
Или как еж — и в руки не возьмешь, и в глаза не заглянешь».
В начале июня градоначальник Керчи 62-летний Олег Осадчий уверенно разделил с коллегой из Евпатории первое место в конкурсе на звание «Худшего мэра».
Олег Владимирович руководит городом уже 15 лет, отрабатывая в текущий момент четвертый срок.
Но не последний, судя по его заявлениям в прессе.
Сначала Осадчий был крайне популярен в Керчи, но в текущее время его взаимоотношения с горожанами достигли высшей точки кипения.
Возможно, жителям большого города этого не понять, но там, где на склонах Митридата пасутся козы, а местные обитатели доподлинно знают, что в городе проживают гладко два негра и один кореец, каждое злоупотребление или оплошность немедленно выдают себя с головой — дырами на дорогах, лопнувшими трубами, свалками мусора и тому подобным.
Коррупция на Украине распространена повсеместно, но в Керчи она легко вопиет о себе.
И дело даже не в том, что масштабы злоупотреблений тут на строй шире, чем в других городах, — просто их никто особенно и не скрывает.
Ретушируют — да, но всем вокруг все одинаково все отлично известно.
Такая беспардонность со стороны властей, до которых что в Симферополе, что в Киеве никому дела нет, и вызывает у населения соответствующую реакцию.
«Осадчего все ненавидят», — говорит мне узловой редактор «Керчь.
ФМ» Ирина Седова.
Ее издание долгие годы ведет нескончаемую войну с городской администрацией, точнее с теми огрехами, которые за ней замечает.
При этом делать запись Осадчего в отпетые бездельники Ирина отказывается — действительно, дороги мало-помалу ремонтируются, фасады красятся, цветочки высаживаются.
Но град при этом, по одному меткому выражению, напоминает «проститутку с накрашенными губами и в рваных колготках» .
Коррупция на Украине распространена повсеместно, но в Керчи она просто вопиет о себе.
Тут непредумышленно приходит на память, что Осадчий является давним приятелем Юрия Михайловича Лужкова (у них даже прозвища похожи — Лужкова в народе называли «Лужок», Осадчего за глаза величают «Осадок») и, видимо, перенял у него некоторые методы работы.
Столичный мэр любил запустить пылища в глаза — любит это работать и Осадчий.
Лужков питал настоящую слабость к уродливым памятникам — такая же странная привязанность отличает и керченского мэра.
Кроме этого, оба градоначальника в 2000-х годах пестовали идею отгрохать мост сквозь Керченский пролив.
Словом, примеров сходства много.
Но есть и существенная разница: КПД Лужкова как градоначальника, несмотря на всего его «чудачества», был, несомненно, высок.
А вот КПД керченских властей вызывает у горожан только одни вопросы.
Едва ли не главная претензия, которую предъявляют Осадчему и К, — это бездарное расходование бюджетных средств.
Довольно кинуть взор на те же памятники, которые высокомерно красуются на главной набережной Керчи, в то время как периферия продолжает неспешно разрушаться.
И если сюрреалистический монумент рыбам прошел незамеченным, то с другим монументом — десантникам (а они в действительности чертовски жуткие) — вышел натуральный скандал, в ходе которого вскрылись нарушения закона при установке монумента, а рассвирепевший от критики мэр обозвал недовольных журналистов «выродками, дебилами и фашистами».
Да бог с ними, с памятниками.
В Керчи времен Осадчего широкое распространение получила практика привлечения к работам, финансирование которых относится к бюджетной сфере, так называемых добровольных пожертвований.
У каждого из местных предпринимателей найдется история про то, как один раз к нему заявился агент городских властей и в достаточно категоричной форме попросил за счет собственных средств отремонтировать, например, прилегающий участок дороги, или выложить плитку, или расквасить клумбу.
При этом подрядчиками в таких ситуациях выступают, как правило, фирмы, аффилированные с главой администрации города и его окружением.
Куда при этом деваются капиталы из бюджета, изначально предназначенные на благоустройство города, остается только гадать.
У каждого из местных предпринимателей найдется история про то, как в одно прекрасное время к нему заявился представитель городских властей и в довольно категоричной форме попросил за счет собственных средств отремонтировать, например, прилегающий участок дороги, или выложить плитку, или сокрушить клумбу.
Рассказывают нимало уже анекдотичный случай: к одному бизнесмену пришли из мэрии и настоятельно рекомендовали принять участие в реконструкции больницы.
Предприниматель на свои гроши поставил металлическую ворота в рентгеновский офис и на следующий день пришел к чиновникам отчитаться.
Те, видимо, что-то перепутали в своих бумагах и предложили бизнесмену оплатить установку той же двери, только суммой, втрое превосходящей потраченную им на работу.
Интересно, что, по словам рассказчика, бюджетные деньги, выделенные на реконструкцию больницы, в этой схеме никак не участвовали.
«Пожертвования» касаются не только бизнесменов.
То власти объявят сбор средств (в добровольно-принудительном порядке) с бюджетников на ремонтик часовни, то с врачей, учителей и муниципальных служащих как снег на голову потребуют денег на ремонт дома для сирот.
В качестве одного из источников подобной «экономии» бюджетных средств одно пора использовался даже работа несовершеннолетних.
История, когда школьников массово выгоняли на уборку городских улиц, заинтересовала в итоге народного избранника Верховной Рады Владимира.
Депутат прежде обратился с запросом в прокуратуру Крыма, а не дождавшись ответа, отправился уже в прокуратуру Генеральную.
Там спустили запрос вспять на республиканский уровень, и крымские прокуроры в итоге пришли к выводу, что привлечение детей к работе, которую, вообще-то, должны исполнять муниципальные служащие, нарушает разом три закона Украины: «Про образование», «Про общее среднее образование» и «Про охрану труда».
Но виновных в этом деле так и не нашлось.
Со стороны фискальная.
местных властей представляется некой паутиной, в которой, как ни осторожничай, все равно заденешь одну из нитей и разбудишь проголодавшегося паука.
В городе вроде образовался какой-то провал, дыра, утягивающая не только деньги, но и надежды людей хоть как-то выкарабкаться из этой паутины.
Возникает закономерный вопрос: зачем средства, с таким рвением изымаемые местными чиновниками у населения, не сориентировать в нужном направлении: на ремонт жилых домов и дорог — а не на высадку клумб; на замену магистралей — а не на сомнительные памятники? По мнению критиков мэра, реакция очевиден: так удобнее запускать пылюка в глаза заезжим контролерам и начальникам.
В городе как будто образовался какой-то провал, дыра, утягивающая не только деньги, но и надежды людей хоть как-то вылезть из этой паутины.
Но и это действует не всегда.
В конце прошлого года в кабинет вице-мэра Керчи Олега Каторгина нагрянули с обыском сотрудники СБУ и прокуратуры Крыма.
Причиной стало заявление одного из местных бизнесменов, сообщившего правоохранителям о «благотворительном» взносе в размере 10 тысяч гривен, тот, что с него потребовали городские власти.
Позднее Каторгин и шеф юридического отдела Наталья Мочаева были задержаны и попали под суд.
Им вменили злоупотребление служебным положением и приобретение взятки.
Последняя статья, впрочем, из обвинительного заключения со временем исчезла, а само дело было отправлено на доработку, где и находится до сих пор.
Недавно разоблачать коррупцию в керченской власти взялся Эдуард Леонов — депутат Верховной Рады от «Свободы» и один крымчанин (он родился в Евпатории) в руководстве националистической партии.
Леонов обратился в Генрокуратуру Украины с просьбой сотворить специальную комиссию по изучению материалов, собранных СБУ о деятельности керченской администрации, превратившейся, по мнению парламентария, в обычную ОПГ.
«Хотя, конечно, надеяться, что при действующей в Украине власти виновные будут наказаны, мягко говоря, наивно, — рассуждает депутат.
— Нынешним руководителям страны выгодно удерживать на местах таких чиновников, на которых есть какое-то досье, компромат и которые вследствие этого на все сто подконтрольны.
Имея за душой полукриминальное или криминальное прошлое, они по сути дела являются ручными, управляемыми марионетками власти».
Маркиз Карабас.
Да, да, во период поездки по Керчи вспоминается именно тот самый сказочный персонаж.
Это кому принадлежит? Мэру Керчи.
А это кому — ему же.
А это? Его жене.
А это что? А это — его сына.
И так далее.
Если почитать комментарии керченских интернет-пользователей и даже откинуть половину, списав ее на преувеличение или политический заказ, то картина вырисовывается потрясающая: все лакомые куски Керчи оказались под контролем, скажем так, определенной группы граждан.
В городе, превратившемся в вотчину одной семьи (ну еще и членов исполкома, конечно), которая подминает под себя коммерцию и недвижимость (последний дебош в этой сфере связан с поселком Героевское, где находится база отдыха «Черноморская», принадлежащая жене мэра), где 50-процентные откаты, в том числе с водителей такси и маршруток, стали нормой, ведение коммерциала превратилось в сизифов труд.
За последние годы десятки предпринимателей покинули Керчь, перебравшись в Севастополь, Симферополь, Феодосию.
Уймище местных обитателей живут исключительно за счет моря, благо к нему местные власти имеют опосредованное отношение.
Керчь на всем постсоветском пространстве является еле-еле ли не главным поставщиком экипажей на торговые или рыболовецкие суда, крюинговые конторы тут встречаются на каждом шагу.
Уроженцев Керчи разрешается повстречать в всякий точке планеты — от полинезийских островов до Гренландии.
Их денежные переводы и кормят тысячи керчан.
За последние годы десятки предпринимателей покинули Керчь, перебравшись в Севастополь, Симферополь, Феодосию.
А денежки тут есть куда потратить.
В Керчи, например, самые высокие в Крыму тарифы на водоснабжение и водоотведение, и это при местном-то состоянии коммуникаций! И месяца не проходит без того, чтобы где-то не лопнула труба и жители многоэтажного дома, а то и сию минуту целого квартала, не остались без воды.
Тарифы в сфере ЖКХ тем временем растут — только за окончательный год они поднялись в три раза, причем параллельно из услуг коммунальщиков были вычеркнуты ремонт и уборка подъездов жилых домов.
Теперь этим занимаются сторонние конторы.
Как они это делают, отдельный вопрос, вот лишь один из примеров: в прошлом году ревизоры уличили предприятие «Жилавтосервис-Керчь» в том, что оно включило в состав тарифа на обслуживание жилых домов расходы на дератизацию и дезинсекцию на общую сумму 330 тысяч гривен, но крысы и тараканы так в итоге и остались непугаными.
Между тем практически на днях стало известно, что Керченский горсовет решил в июле в очередной раз повысить коммунальные тарифы на услуги по содержанию домов, которые обслуживаются тем же самым «Жилавтосервисом-Керчь».
Для понимания того, что происходит в Керчи, стоит подметить еще одну интересную пустяковина — исключительную аполитичность города.
Отголоски баталий в Верховной Раде сюда чуть-чуть долетают.
В 2010-м керченский мэр, который за год до этого вдруг покинул Партию регионов и переметнулся к коммунистам, вернулся в ряды «регионалов», взявших к тому времени верх в стране.
В том же году Осадчий выиграл свои последние на данный миг выборы фактически безальтернативно — ему противостоял, по мнению многих, технический кандидат Александр Беленко, выдвинутый невнятным Народно-трудовым союзом Украины.
В Керчи Беленко имел наш бизнес, который конкурировал с фирмами, подконтрольными градоначальнику.
Потом выборов проигравший кандидат получил мандат в горсовете, где продержался до 2012 года и в итоге сложил полномочия, на прощание позволив себе скромную порцию жутко осторожной критики в адрес мэра.
В Керчи, например, самые высокие в Крыму тарифы на водоснабжение и водоотведение, и это при местном-то состоянии коммуникаций!.
Парламентские выборы 2012 года по керченскому округу ожидаемо выиграла представитель.
Валентина Лютикова.
Выборам предшествовала довольно вялая политическая борьба, в ходе которой робкие попытки оппозиции высказать о себе в Керчи сразу же пресекались, а основные СМИ для противников власти оказались закрыты.
Правда, перед голосованием в центре города все же прошел митинг «против царя», который объединил не только идеологических союзников в лице «Батькивщины» и «УДАРа», но и коммунистов.
Вот и вся политика, пожалуй.
А не так давно мэр города еще раз недвусмысленно заявил о своем политическом кредо, пообещав не предположить в город всякие там «Свободы» и «Батькивщины».
Казалось бы, такая ретивость должна побудить взаимные чувства у партийного руководства Осадчего.
Однако, по некоторым данным, действия керченского главы администрации города вызывают у «региональных» лидеров легкое раздражение, которое можно обрисовать словом «зарвался».
Но покуда очевидных проблем у Осадчего с киевскими политиками не возникало.
В Керчи поголовно бытует мнение, что тут играют свою образ «чемоданы с деньгами», с помощью которых, дескать, мэр добивается лояльности от партийных бонз.
«Я не живу в Керчи, потому никак не могу оценивать занятие Осадчего, — заявил «Ленте.
ру» заместитель председателя фракции Партии регионов в Верховной Раде Михаил Чечетов.
— Мэра избирают жители города, и оценку ему дают они же.
Возможно, на уровне Крыма партийная организация и поднимала вопросительный мотив о деятельности керченского мэра — я об этом не знаю».
При этом в керченских СМИ авторитет мэра сомнению не подвергается, а любая критика в его адрес воспринимается как личное оскорбление.
Отсутствие политических оппонентов такому положению дел только способствует.
Журналисты, выступающие с критикой властей, со стороны последних типично удостаиваются оскорбительных эпитетов, тогда как панегирики мэру пишутся в лучших традициях советской прессы.
Власти скрупулезно фильтруют всю информацию, выдаваемую журналистам (попытки «Ленты.
ру» обрести комментарий в городской мэрии растянулись на несколько недель, и к моменту публикации этого материала ответа так и не поступило), а то, что не вписывается в их картину мира, тут же выдается за происки завистников и саботажников.
Мэр между тем не устает обрастать медалями, перечислять которые не хватит сил — интересующиеся могут зайти в Википедию.
Если Крым пророссийский на 70 процентов, то Керчь — на тысячу, и никакие другие идеи, помимо как дружбу с матушкой-Россией, местные жители не поддержат.
«Короля играет его окружение, — говорит Геннадий Москаль, — что в Керчи ни делается, то непременно «благодаря нашему дорогому мэру», «благодаря его личным стараниям и усилиям» и тому подобное.
И все это на фоне электорального равнодушия керчан.
Альтернативы Осадчему нет, а город, как «Титаник», плывет в никуда.
Открыто говоря, выхода из сложившейся ситуации я не вижу».
Понятно, что есть у мэра, помимо тех, кто кормится у властной кормушки, и абсолютно искренние сторонники, но их меньшинство.
На последних выборах градоначальника в 2010 году явка избирателей, по официальным данным, составила малость более 40 процентов (по неофициальным — как самое меньшее в два раза меньше), Осадчего поддержали 30 тысяч из 116 тысяч избирателей.
Основная масса горожан не пошла на участки, оставшись, по сути, без выбора.
Между собой керчане говорят, что спасти положение в городе может только здешний — засланцам (что оппозиционерам, что «регионалам») тут веры нет.
Причем в качестве идеологической приманки хотящий побороться за симпатии местных избирателей кандидат в мэры может предложить только одно — интеграцию с Россией, и не на словах, как это происходит сейчас, а на деле.
«Если Крым пророссийский на 70 процентов, то Керчь — на тысячу, и никакие другие идеи, кроме как дружбу с матушкой-Россией, местные жители не поддержат», — считает Москаль.
В 2011 году мэр Керчи говорил: «Отдых мне только снится».
Жителей города-героя, среди которых утверждение, что «Осадок — *******», стало уже чем-то как бы приветствия, подобные заявления вгоняют в тоску.
Обделенные вниманием центральных украинских СМИ и имеющие доступ ко всем российским телеканалам, керчане с большим интересом посматривают на противоположный, российский, берег.
Вот только там-то все то же самое.
***.
В рубрике Мир о нас статьи из зарубежных СМИ об Украине публикуются без купюр и изменений.
Редакция не несет ответственности за содержание данных материалов.

Комментировать

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*