Российский отступ в Украине — Newsweek

Фото: Reuters Украинские военные под Артемовском

Россия не может победить в этой войне, но Украина все еще может ее проиграть, пишет американское издание.

Что делает Владимир Путин: проводит наступление очарованием, военное наступление, или и то, и другое? Об этом пишет американское издание Newsweek.

Российский президент с заметной теплотой поздравил госсекретаря США Джона Керри в новом сочинском дворце во время их первой с начала кризиса украинской встречи. Они говорили о будущем восточной Украины как составной части России, не как самопровозглашенной и поддерживаемой Кремлем республики, как региона под властью Киева.

Продемонстрировав наиболее дружелюбную из своих улыбок, Путин на ежегодной пресс-конференции объявил, что у его страны нет врагов. Как будто по подсказке лидеры самопровозглашенных регионов Украины, которые пользуются поддержкой Кремля, объявили о официальной смерти идеи Новороссии (это название царской эпохи, которой обозначались территории на юге Украины, и которые, согласно намеками Путина, должны были вернуться под власть Москвы).

«Кремль по сути дела признал свое поражение, как бы он не пытался это представить, — написал Андрей Колесников из Московского центра Карнеги. — Похоже, Москва пришла к пониманию того, что Украина для нее утрачена».

Но в начале июня состоялись первые серьезные нарушения хрупкого перемирия в Украине, когда силы сепаратистов при поддержке танков и ракетных установок попытались установить контроль над Мар’їнкою и Красногорівкою.

Это может означать начало крупного наступления сепаратистов на стратегическое портовый город Мариуполь. Но еще большую тревогу вызывают сообщения наблюдателей из Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе и западных посольств о том, что с начала мая Россия направляет сепаратистам как раз ту самую технику и войска, которые нужны им для проведения масштабного наступления на украинскую оборону — от установок для разминирования УР-77 «Метеорит» до инженерных подразделений.


 
17 мая украинские войска перехватили русскую разведывательную группу, которая тайно переправилась через реку Северский Донец на север от Луганска, и после перестрелки взяли в плен двух россиян. Оба признались, что являются военнослужащими 3-й бригады спецназа и выполняли задачи по выявлению слабых мест в обороне украинских войск.

Через несколько дней украинцы сбили беспилотник российского производства Форпост, который является самой современной машиной в арсенале Москвы. Этот аппарат проводил разведку украинских позиций под Мариуполем.

«Если они прорвутся в Марьинку, наши войска могут попасть в окружение», — заявил 2 июня на украинском телевидении заместитель командира батальона украинских добровольцев Днепр-1 Валентин Манько.

Он предупредил, что это наступление может стать «новым Дебальцево», имея в виду важный железнодорожный узел, поддерживаемые Россией сепаратисты в середине февраля отвоевали у Киева.

Российский спецназ называет маскировкой искусство сокрытия своих истинных намерений для введения противника в заблуждение. Но есть маскировкой путинская дипломатия — или он на самом деле ищет возможность прекратить украинскую авантюру, не потеряв при этом своего достоинства?

В определенном смысле война вошла в завершающую фазу, нравится это Кремлю или нет. Сепаратисты могут еще несколько расширить свою территорию, однако мечты многих россиян, которые чувствуют имперскую ностальгию и мечтают о том, как крупные русскоязычные территории Украины бросятся в едином порыве в Москву, начинают угасать.

Большинство населения в таких крупных городах центральной Украины, как Харьков, Одесса и Днепропетровск, является русскоязычным, и тем не менее, эти люди активно поддерживают Киев, демонстрируя символы украинской государственности, начиная со знамен в окнах и заканчивая столбами, заборами и одеждой в желто-синих цветах национального флага.

Русскоязычный Днепропетровск отправил на фронт два отъявленных добровольческих батальона Днепр-1 и Днепр-2, которые финансируются двумя олигархами, которые являются видными членами местной еврейской общины.

«Население Украины лишь на 17% состоит из этнических русских, — говорит старший научный сотрудник Института Брукингса и бывший американский посол в Украине Стивен Пайфер (Steven Pifer). — Путин всегда искажал этот факт, утверждая, что в Украине 17 миллионов этнических русских, то есть, 37% населения».

Так или иначе, заявляет Пайфер, «российская агрессия, похоже, стирает эту разделительную линию … Одним из непредвиденных последствий конфликта стало новое чувство украинского единства».

Путин также просчитался с расходами от войны. Аннексия Крыма принесла ему колоссальную, но кратковременную славу. Однако введенные в результате американские и европейские санкции в сочетании с падением нефтяных цен отправили российскую экономику в штопор. Рубль подешевел наполовину, и несмотря на небольшой рост цен на нефть и стимулы для промышленности от девальвации, российская экономика в текущем году сократится на 2,7%, о чем в своем докладе сообщает Всемирный банк.

Однако Путин в апреле отмахнулся от экономических последствий, заявив, что «ничего не взорвалось, все работает». Однако банковский сектор России может упасть, если санкции будут продлены или усиленные. Например, если Россия будет исключена из международной системы платежей SWIFT. Если такое случится, хрупкое спокойствие, что до сих пор преобладал в русских магазинах, ресторанах и торговых центрах, очень быстро улетучится, поскольку денежные потоки в стране застопорятся.

Визит Керри показал, что Запад готов начать деликатный дипломатический танец, чтобы прийти к прочного и долговременного политического урегулирования в Украине. Все, и даже Кремль, согласны с тем, что восставшие районы в Донецкой и Луганской областях останутся в составе Украины. Но чрезвычайно серьезный вопрос заключается в том, какую степень автономии они получат. Судя по недавней истории и судьбы Югославии, это крайне важный вопрос для Украины, если она хочет остаться жизнеспособным государством.

Кремль настаивает на том, чтобы Украина стала федерацией наподобие Боснии, которая по Дейтоновскому соглашением от 1995 года разделилась на прозападную территорию боснийских хорватов и Республику Сербскую, что пользуется поддержкой соседней Сербии. Эти образования фактически являются автономными государствами внутри государства, имея своих президентов, парламенты и суды.

«Центральное правительство Боснии с его трехсторонним институтом президента и расколотым по этническому признаку парламентом стал практически недееспособным, — говорит автор влиятельного блога The Power Vertical Брайан Уитмор. Босния остается дисфункциональной государством. Прошло почти 10 лет после смерти [Слободана] Милошевича, но Сербия до сих пор использует Республику Сербскую для манипулирования этой страной и создание там политического паралича, подрывая все ее попытки присоединиться к Европе».

Киев предпочел бы систему наподобие Сербского Страны, как называют сербский клочок территории в Хорватии. После войны он получил автономию, но затем быстро вошел в состав единой Хорватии, которая в 2012 году вступила в Евросоюз.

Некоторые украинцы уже подозревают, что США хотят договориться с Россией за спиной Киева о разделе их страны.

«К вашему сведению, Украине не нужна новая Дейтонское соглашение, которое сделала Боснию навеки недееспособным государством, — сообщила в Twitter украинская журналистка Мирослава Пеца в ответ на переговоры между Керри и Путиным. — Это было удобно для Запада, но не для боснийцев».

Вашингтон и Москва заявили, что судьба аннексированного Крымского полуострова на переговорах в Сочи не обсуждалось (про Крым также ничего не говорится и в минских соглашениях, подписанных ЕС, США и Россией). У Керри были заботы поважнее, например, добиться от России сотрудничества по Ирану и Сирии.

Однако вопрос о Крыме трудно решить. Киев хочет его вернуть. Кремль хочет, чтобы эта территория получила международное признание как часть России.

«В дипломатии мы занимаемся искусством возможного — а возвращения Россией Крыма Украине никоим образом не входит в сферу возможного, — говорит один высокопоставленный европейский дипломат, который работает в Украине с начала конфликта. — Может, некоторые американские коллеги и думают о крупной сделке — признать Крым в обмен на полный вывод [российских сил] и на сотрудничество на Ближнем Востоке…. Но европейцам трудно просить об этом».

Жозе Мануэль Баррозу (José Manuel Barroso), который возглавлял Еврокомиссию в момент аннексии Крыма, в прошлом месяце назвал действия Путина «самым вопиющим нарушением норм международного права после окончания Второй мировой войны». Далее он отметил: «ЕС основан на оппозиции экстремистскому национализму».

Даже после мощного лоббирования в Германии Путину не удалось добиться никаких симпатий через захват крымских земель. Для большинства европейцев, которые пострадали от нацистской Германии, советской России или от обеих стран, оправдание агрессии является красной чертой, которую нельзя переступать.

Но в определенном смысле Путин добился успеха. В фильме, снятом по заказу Кремля в честь первой годовщины захвата Крыма, Путин объясняет, что совместную украинско-российскую военно-морскую базу в Севастополе надо было спасать от НАТО, что замахувалося на нее. И хотя пророссийские сепаратисты на востоке Украины, которые пользуются поддержкой Москвы, укрепили ее национальное единство, они также серьезно расшатали украинскую экономику и политику.

Более трети из 40-миллиардного займа МВФ пойдет на оплату части киевских долгов — без этого страна окажется в состоянии дефолта. В Украине продолжает свирепствовать коррупция, в том числе, в министерстве обороны, которое заявило в апреле, что отправило 39 новых танков Оплот в Таиланд в рамках подписанного в 2011 году контракта на 200 миллионов долларов вместо того, чтобы направить их на защиту Мариуполя.

Чиновники министерства, которые отвечают за данное решение, вероятно осуществляли эти поставки в приоритетном порядке в связи с тем, что часть таиландских денег должны получить сами. В то же время украинские подразделения на линии фронта слабо вооружены, их плохо кормят, там хромает дисциплина. По этой причине многие молодые люди предпочитают идти в более фанатичные, но лучше организованы добровольческие батальоны вроде Днепр-1.

Если в ходе нового наступления сепаратисты придут к стратегическому порту Мариуполь, они без сомнения заявят, что это город поможет сделать их территорию более независимой. Собственно говоря, Мариуполь не имеет никакого значения для экономики Донбасса, основу которой составляют угольные и сталелитейные предприятия. Но реальный ущерб от нового военного поражения почувствуют в Киеве.

«В конечном итоге эта война будет проиграна из-за неумелости, коррупцию и высокомерие украинского политического класса, который пока отказывается сплачивать страну, потакает взяточничеству и кумовству и постоянно с презрением отвергает западные советы о том, как надо вести войну и бороться с коррупцией, — говорит блогер и кинематографист Томас Тайнер (Thomas Theiner), который живет в Киеве. — Ни евромайдан, ни война с ее 10 тысячами смертей не сумели заставить украинскую элиту отказаться от своих преступных и аморальных привычек. А если страна не может собраться, когда испытывает масштабного военного нападения, то заслуживает ли она права на существование?»

Много активистов, которые принимали участие в протестах на Майдане, пообещали снова выйти на улицы, если новое правительство шоколадного магната и президента Петра Порошенко покажет себя таким же продажным и некомпетентным, как и тот, что был свергнут протестующими в феврале 2014 года.

Лучший сценарий заключается в следующем. Сепаратистские территории соглашаются на участие в украинских выборах в местные органы власти, которые намечены на 25 октября, и все украинские и местные политические силы участвуют в них под международным наблюдением.

Скорее всего, победу одержит «Оппозиционный блок», под руководством главы администрации свергнутого президента Януковича Сергея Левочкина, которого The Economist как-то назвал «настроенной на реформы» человеком. Это будет приемлемое для всех решение, что сохраняет достоинство и Киева, и Москвы, и Вашингтона, отмечает Newsweek.

Но Путин давно уже известен тем, что сначала создает ситуацию на местах, а уже потом вступает в переговоры. Скорее всего, именно с этим связан очередной наступление сепаратистов — продемонстрировать силу, чтобы дискредитировать Порошенко и укрепить переговорные позиции сепаратистов с целью расчленения центральной власти Киева. Россия не может победить в этой войне, но Украина все еще может ее проиграть.

По материалам:

ИноСМИ

Комментировать

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*